— Я не голоден, — уже который день кусок не лез в горло. И если бы не Айрель, я бы и вовсе, наверное, не ел.

— Голоден. Просто не чувствуешь. Я принесу чего-нибудь.

И она ушла на кухню. Упрямая.

Хорошо, хоть прятаться перестала. И не пытается больше убедить, что порознь нам лучше. Не лучше. Ни ей, ни мне. И она даже согласилась еще раз попробовать привязать душу. Пусть это её тело и молодо, и нескладно немного той нескладностью, какой обладают лишь подростки. Это не беда. Время само всё исправит, мне даже делать ничего не придется. Лишь бы только удержать душу. Вот только, я так и не придумал как.

Айрель принесла хлеб. Сладкий, вымоченный в молоке и поджаренный на сливочном масле. Как ни странно, я съел всё до последней крошки. И улыбался, когда она облизывала мои перепачканные пальцы. Пара мгновений счастья, когда можно обо всем забыть.

Но невеселые мысли вновь возвращаются. И шестеренки крутятся в голове. Скрипят, трутся. А я всё пытаюсь найти решение. Теперь уже двух проблем.

— Кай, а может, тебе сходить к доктору Айзеку? — вдруг предложила Айрель.

— Зачем? — недоуменно спросил я.

— Ну, возможно, он сможет помочь. Работу какую подкинет.

— Поделится выгодными пациентами? — усмехнулся я.

Наивная.

Уверен, доктор Айзек был без ума от счастья, когда я исчез. Как же, он ведь стал единственным одарённым врачом в городе. А теперь вот я вернулся. И вновь ему мешаю. Он и раньше меня не особо жаловал, ещё когда я был у него учеником, уже тогда чувствовал во мне конкурента. Глупо сейчас надеяться на помощь.

— Почему нет? Наверняка, у него работы невпроворот. Сходи, — мягко попросила она, и, хоть я не верил в успех сего предприятия, вынужден был согласиться.

В конце концов, попытка не пытка.

***

Встреча с моим бывшим учителем была назначена на полдень. Я даже выспался накануне, чтобы не выглядеть совсем уж жалко. Ещё надо было навестить кредиторов. Просить об очередной отсрочке. Убедить, что дела налаживаются и что я совсем скоро смогу рассчитаться с долгами.

Из дома вышел собранный, решительно настроенный на удачное завершение всех дел. Но стоило мне ступить за порог, как на меня налетел тощий юнец.

— Господин доктор. Там это… Жар у сестренки. Кашлем исходит. Помогите, — взмолился парень и просительно заглянул в глаза.

Я почти что развернулся и был готов бежать следом за ним. Но в последнее мгновение остановил себя.

Если сейчас последую за парнем, то опоздаю на встречу к доктору Айзеку. И вряд ли он согласиться встретиться со мной ещё раз. Да и кредиторы. Сроки поджимают… И если выложусь сейчас, то ещё пару дней не смогу работать.

Я, и правда, загнал себя. И ведь всем не поможешь. Так ведь? Так…

Я отступил на полшага и отвёл взгляд.

— Прости, парень. Не могу. Сейчас никак.

— Но, господин доктор, — захныкал оборванец. — Она ведь совсем… из последних сил уже…

— Мне жаль, — только и смог ответить я и, пока не успел передумать, решительно развернулся и пошёл прочь.

На душе было гадко. Мерзко. Я злился на самого себя и в то же время понимал, что рано или поздно мне пришлось бы это сделать. Нам всем в этой жизни приходится чем-то жертвовать, приходится делать выбор, пусть он и кажется невозможным. В конце концов, я не всесилен. И, пусть это и звучит банально, на всё воля создателя.

На встречу я успел вовремя. Доктор Айзек был столь любезен, что… расщедрился советом! В который раз пытался втолковать мне, что не стоит растрачивать свой Дар на бродяг и нищих. И что хороший пациент не тот, который мало болеет, а тот, который хорошо платит. Так и хотелось выплюнуть ему в лицо, что он шарлатан и обманщик. Что везде ищет свою выгоду. И с годами это не только не меняется, но, кажется, лишь усугубляется.

Встреча с кредиторами тоже не принесла ничего хорошего. Мне отказали в очередной отсрочке и дали недельный срок на выселение.

Казалось, это не взаправду. Просто дурной сон, кошмар, который обязательно прекратится, стоит открыть глаза.

Голова была как в тумане, и я никак не мог упорядочить разбегающиеся мысли. Не мог сообразить, что делать дальше. И всё никак не мог поверить, что это происходит. Со мной. Наяву.

До дома шёл, кажется, целую вечность — тратить деньги на извозчика в такой ситуации было бы сущим расточительством. А на пороге меня ждал всё тот же парнишка. Так и не ушёл.

И в этот момент всё прояснилось, встало на свои места, и я принял неизбежное.

Понял, что не хочу подстраиваться, не хочу быть кем-то иным. Не хочу быть таким, как доктор Айзек, пусть и придётся пожертвовать тем, что дорого. Я окинул взглядом дом. Массивный, добротный и в то же время не лишенный изящества, притягательности какой-то, что исходила от потемневших от времени досок. Помнится, я намеревался побелить его весной. Теперь это сделает кто-нибудь другой. В конце концов, это просто дом. Будет ещё шанс его вернуть. А вот упущенная жизнь уже никогда не возвратится.