— Грета, я уезжаю по делам. Вернусь поздно.

Я подала графу плащ, котелок, трость. Почему-то на улицу он предпочитает выходить с тростью, хотя в доме прекрасно обходится без неё. Так же, как Кай…

Внезапно вспомнилась наша первая встреча, и как доктор проучил того громилу трактирщика. Вступился за совершенно незнакомую девчонку. Нищенку и побирушку. Безумец…

— Адель у себя, за ней присмотрит Марта. — Вырвал из мыслей голос графа.

А я задумалась, кто такая эта Марта? Может компаньонка? Или гувернантка? Надо познакомиться.

— А это чьё?

Граф снял с крюка зонт и повертел его перед глазами. А у меня сердце ушло в пятки. Слишком хорошо я знала эту вещь.

— Кажется, это доктор Лейцер оставил, — произнесла осипшим от волнения голосом.

— Ясно. Вот что. Съезди-ка, отвези ему.

Хозяин буквально всучил мне зонт. Однотонный, чёрный, с изогнутой деревянной ручкой, хранящей тепло прикосновений. Ткань была ещё влажная — я его не заметила, а потому забыла просушить. Дуреха. И что теперь? Отправиться в дом Кая? В дом, с которым столько всего связано, который почти стал родным. Нет, не могу. Нельзя.

— Думаю, стоит отправить посыльного.

Граф посмотрел косо и с явным неодобрением.

Думаю… Прислуге запрещено думать. А перечить — тем более.

— Да что с тобой сегодня такое? — в низком рокочущем голосе проскальзывали стальные нотки. Мужчина был раздражен. Уже не первый раз за этот день. — Посыльный уже третий день как болен. А дожидаться кого-то из службы… — Граф махнул рукой. — В общем, здесь недалеко. За полчаса обернешься.

Граф пошарил по карманам и выудил небольшую прямоугольную карточку.

— Вот, здесь адрес. Надеюсь, не заблудишься, — последнее было сказано с явным сарказмом.

Но мне было не до издевательств и тем более не до обид.

Мужчина ушёл, а вопрос остался. Как быть?

Если не выполню распоряжение хозяина, могут уволить. А идти мне некуда.

Если увижу Кая, то… Лучше и не думать, что будет.

Есть ещё третий вариант — оставить зонт на крыльце. Тоже нельзя. Оттуда его могут уволочь, тем более на улице уже смеркается. А по ночам какой только сброд не шляется по городу.

Значит, зайти и оставить в холле. У Кая есть запасной ключ. Под козырьком крыши, в неприметной щелочке. Догадаться невозможно, но я-то знаю.

Вздохнула с облегчением. Теперь, когда в голове был план, стало спокойнее. И решительности прибавилось.

Возничий домчал быстро. Я и глазом моргнуть не успела. И вот уже стою у знакомой калитки. Кованый заборчик[U1]. Вензеля и завитушки. Круглая, отполированная до блеска ручка и щеколда, до которой легко можно добраться, если просунуть ладонь между прутьев.

Калитка открылась с еле слышным скрипом, и я инстинктивно замерла, боясь быть замеченной. И, лишь убедившись, что вокруг никого нет, ступила во двор.

На дорожке лежало несколько кленовых листьев, сорванных безжалостным ветром. Или же сбитых дождем. Он и сейчас моросил, оставляя на одежде крохотные невесомые капли.

На крыльце вновь замерла. Разум охватила паника. Что, если запасного ключа не окажется? Но нет, на месте. Пальцы нащупали холодный металл, и дрожащей рукой я провернула ключ в замке. Прислушалась, приложив ухо к двери. Тишина. С гулко стучащим сердцем толкнула створку и ступила внутрь.

В холле темно. Свет, льющийся из приоткрытой двери, выхватывал знакомые очертания. Кресла для посетителей, небольшой журнальный столик и… до боли знакомое лицо.

Кай…

Он стоял прямо напротив. Чуть склонив голову набок и поглаживая ладонью гладкий подбородок. Смотрел выжидающе, о чём-то размышляя. Причём усиленно — на лбу пролегла глубокая вертикальная морщинка. А одежда на нём всё та же, в которой он приходил к графу — так и не переоделся. И волосы взъерошены. Лицо помятое, будто спросонья. Днём Кай не позволяет себе выглядеть неопрятно. Сколько его знаю, он всегда собран. Свежие рубашки, наглаженные брюки, чемоданчик, в котором всё лежит на своих местах. Сейчас же… ему было явно не до собственного внешнего вида.

Я же… Я так и застыла на пороге, не в силах оторвать от него взгляда. И сказать бы что-то надо. Да только язык прилип к небу. И в горле ком, который все никак не удается сглотнуть. И забыла уже совсем, зачем сюда пришла. И про зонт треклятый, и про ключ, что сжимаю в руке. Стою — и шелохнуться не смею.

Но стоило ему сделать шаг навстречу, как я испуганно отшатнулась. Стремительно развернулась и бросилась за дверь. Но он оказался быстрей. Схватил меня за запястье и рывком потянул к себе.