Мой телефон зазвонил в тот самый момент, когда Бо щелкнул замком в нашей комнате. Телефон звонил без остановки весь день, так что мы с Бо каждый раз играли в угадайку, кто звонил. Не глядя на экран, я сказала:

— Полагаю, Фелисити.

Он покачал головой.

— Далтон.

Я перевернула экран вверх экраном. Бо победил. Снова.

— Привет, — ответила я. Мне следовало догадаться, что звонок был от Генри. Его агент, вероятно, доложил, что мы вернулись в отель.

— Ты вернулась в отель на ночь? — Голос у него был измученный.

— Да.

— Хорошо. В твоей квартире чисто, и завтра ты можешь отправиться домой. У тебя новые замки с тех пор, как Митчелл снял старые. Твои новые ключи у швейцара.

— Ладно. Спасибо, что позаботился об этом.

— Нет проблем. Как у тебя дела?

Я посмотрела на Бо, который сидел на краю кровати и скидывал обувь. Его мягкая улыбка была направлена в мою сторону.

— Я в порядке. Спокойной ночи, Генри.

— Спокойной ночи, Сабрина.

Я бросила свой телефон на кровать рядом с Бо.

— Генри говорит, что завтра я могу вернуться домой. Ты пойдешь со мной?

— Ты от меня никуда не денешься.

Я улыбнулась и плюхнулась рядом с ним. Я не была уверена, что буду чувствовать, возвращаясь в свою квартиру. Это место вызывало больше плохих воспоминаний, чем хороших.

— По одному дню за раз, — сказал Бо, прочитав мои мысли.

По одному дню за раз.

Сделав глубокий вдох, я повернула ключ в замке. Отбеливатель и освежитель воздуха ударили мне в нос, когда дверь распахнулась, и в окна моей гостиной хлынуло яркое послеполуденное солнце. Рука Бо легла мне на поясницу. Он не отходил от меня ни на шаг с каждым шагом в мою квартиру.

За обедом я сказала ему, что хочу сорвать пластырь. Ворваться прямо в свою квартиру и направиться прямо к тому месту, где я убила Антона. Мои тяжелые шаги были не быстрыми, но все равно привели меня прямо к тому месту.

Слева от меня лежал букет цветов, который кто-то оставил на острове. Он лежал точно на том месте, где лежал пистолет Антона. Справа кто-то развернул мое кресло так, чтобы оно больше не было обращено к окнам. А у моих ног был чистый и отполированный пол. Все следы Антона были стерты.

Как только я вычеркну его из своих воспоминаний, он исчезнет навсегда.

— Все хорошо? — спросил Бо.

— Было бы странно сказать «да»? — Я думала, что возвращаться сюда будет страшно и эмоционально, но мне просто показалось, что… не произошло ничего особенного. Я посмотрела в глаза Бо. — Я думаю, что прошлой ночью я выплеснула все это.

Его рука обхватила мой подбородок.

— Я тоже так думаю.

Я хотела бы, чтобы был другой способ, но это не меняло фактов. Антон ушел, и он больше не придет за мной.

Впервые более чем за год я была по-настоящему в безопасности и могла жить своей жизнью.

Я была свободна от Антона.

И Бо мог бы освободиться от меня. От моих хлопот.

Решение прочно засело у меня в голове. Оно должно было уничтожить меня, но я должна была отправить Бо домой.

Бо всегда спасал кого-то или что-то, просто это больше не буду я. Я должна была освободить его от своего бремени. Все, что я могла дать ему за его беды, — это мое сердце, и оно будет принадлежать ему до самой моей смерти.

Я шагнула в его пространство и обняла за талию, прижавшись ухом к его сердцу. Я не смогла бы сказать то, что мне нужно было сказать, если бы смотрела ему в глаза.

Он бы раскусил мою ложь насквозь.

— Я никогда не смогу в достаточной мере отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, и я не могу передать тебе, как много значило то, что ты приехал сюда прошлой ночью и остался со мной. Я не знаю, что бы я делала без тебя, но я не могу продолжать вмешиваться в твою жизнь. Тебе следует вернуться домой. Со мной все будет в порядке.

Я была бы несчастна, но, если бы он знал правду, он бы остался. И чем дольше мы оставались бы вместе, тем тяжелее нам обоим было бы в конце концов.

Его руки легли мне на плечи и оттолкнули меня назад.

— Повтори? Ты хочешь, чтобы я ушел?

Нет.

— Я хочу, чтобы ты был свободен.

Его лицо смягчилось.

— Сабрина, я…

— Пожалуйста, — прошептала я, мой голос дрогнул. — Я не могу, Бо. Я не могу затягивать с этим. Это будет слишком больно, а ведь ничего не изменилось. Мое место здесь. Твое место там.