— У нас есть кое-какие новости, — сказала мама, пока мы шли. — Девушка Камерона беременна.

— Правда? — Я остановилась. — Я стану тетей?

Папа улыбнулся.

— Ага. И у нас наконец-то появятся внуки.

— Я так взволнована! Не могу поверить, что он мне ничего не сказал. Я разговаривала с ним два дня назад.

Мама рассмеялась.

— Он сказал, что я могу рассказать тебе, если пообещаю сфотографировать твою улыбку.

Моя улыбка стала шире, когда она достала свой телефон и сделала быстрое фото, сразу же отправив его моему брату.

— Это еще не все, — сказал папа. — У Келлана и его девушки тоже будет ребенок. И они собираются пожениться.

— Что? — Я рассмеялся. — Ты шутишь.

Сияющая улыбка мамы стала шире, и она снова начала смеяться.

— Мальчики. Можно было подумать, что в какой-то момент они перестанут все делать вместе, но, клянусь, сейчас они так же синхронны, как и в детстве.

— По крайней мере, это облегчает покупки на день рождения и Рождество. — Все, что я покупала одному брату, я покупала и другому.

Папа рассмеялся моей шутке.

— Верно.

Когда я была моложе, я ревновала Камерона и Келлана. Они были не просто братьями, они были лучшими друзьями. Они делали все возможное, чтобы включить меня, но мне, как младшей сестре, было суждено стать третьей лишней.

И теперь они оба создавали свои собственные семьи.

Я была рада, что они подарят моим родителям внуков, которых они могли бы любить и баловать, потому что без Бо я не представляла, что у меня когда-либо будут дети.

Я ненадолго закрыла глаза и послала ему еще больше хороших мыслей. Я надеюсь, что сегодня ты будешь делать что-нибудь веселое. Я скучаю по тебе. Скажи Буну, что я тоже по нему скучаю.

Я проигнорировала укол грусти и повернулась обратно к своим родителям.

— С тобой все в порядке, дорогая? — спросила мама, дотрагиваясь до моей руки.

Я выдавила из себя широкую улыбку.

— Я великолепно! Так рада за Камерона и Келлана.

— Тебе придется вернуться домой, когда родятся дети, — сказал папа.

— Я буду там. Хотела бы я не жить так далеко, но, думаю, я заработаю много миль. — Может, я и не стану матерью, но я могла бы стать замечательной тетей. На аванпосте я поклялась стать лучшей дочерью и сестрой. Сегодня я поклялась быть любящей и присутствующей тетей, даже на расстоянии.

Папа обнял меня за плечи.

— Ты всегда можешь вернуться домой.

Переехать во Флориду? Я даже не рассматривала это как вариант.

Было бы замечательно быть ближе к своей семье. Меня больше не связывала работа в Сиэтле. И хотя я не позволила смерти Антона запятнать мой дом, я также не была бы убита горем, если бы оставила свою квартиру позади. Может ли возвращение домой стать моим следующим шагом?

— Я подумаю об этом, папа.

— Хорошо. — Он крепче прижал меня к своему высокому телу и прижимал к себе всю обратную дорогу до моей квартиры. Мы выгрузили продукты, а затем отправились осматривать достопримечательности и делать покупки. К тому времени, как мы вернулись домой ближе к вечеру, я еле держалась на ногах.

— Мне нужно снова начать ходить в спортзал. — Я плюхнулась на диван в своей гостиной. — Я не в форме. — Три недели, проведенные за писательством в моем офисном кресле, не пошли на пользу моей физической выносливости.

— Расслабься, а я начну готовить ранний ужин, — сказала мама. — Налью тебе бокал вина.

Мы с папой болтали, пока я потягивала легкое «Шардоне», а мама хлопотала на кухне.

— Как дела у Фелисити? — спросил папа.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Она должна родить со дня на день.

— И у них будет девочка?

Я кивнула как раз в тот момент, когда раздался звонок в дверь. Я начала вставать, но папа опередил меня, заставив сесть обратно.

— Сиди, я открою.

Я понятия не имела, кто мог прийти в гости. Мой швейцар обычно звонил при посторонних посетителях, поэтому я решила, что это был один из моих соседей или кто-то ошибся дверью. Когда в коридоре послышались две пары шагов, я выпрямилась.

— Генри?

— Привет. — Он помахал мне, а затем моей маме. — Извините за вторжение. Я вернусь в другой день.

— Нет, все в порядке. Пожалуйста, заходи. — Встав с дивана, я представила его маме и папе.

— Останешься на ужин? — спросила его мама.

Генри посмотрел на меня, ожидая приглашения, и я кивнула.

— Останься, пожалуйста.

Через неделю после отъезда Бо Генри дважды навещал меня, но с тех пор я его не видела. Я была так поглощена писательством, а он был занят работой, что мы время от времени переписывались, но даже тогда наши переписки были краткими. Было здорово увидеть его сегодня вечером, тем более, что мама готовила пир.