— А если и собираюсь, кто меня остановит?

Высший хмыкнул.

И в этот момент в дверь постучали.

— Открой, — сказал Мирон.

— Сам открой.

Мы одновременно направились к двери и коснулись полотна, убирая сегментированный полог.

На пороге стояли знакомые персонажи — братья-близнецы. Значит, двенадцатый этаж набит первокурсниками.

— Что нужно? — прищурился Мирон.

— Составляем график дежурств, — оскалился тот, что справа. — На этой неделе ваша очередь.

— И на следующей, — добавил второй отморозок.

— Валите нахрен, — предложил свой вариант Вейцер.

— Чего? — братья синхронно сжали кулаки.

Мы с соседом переглянулись.

И началось веселье.

Братья напали первыми.

Я перехватил ногу одного из близнецов, и тут же вломил противнику локтем в челюсть. С небольшим усилением. Челюсть хрустнула, но оппонент не отключился.

Вейцер двинул второму клиенту ладонью в солнечное сплетение — и тот отлетел на добрых три метра, врезавшись в противоположную стену. Кинетик, отметил я про себя. Не бес.

Мне пришлось отпустить ногу и заблокировать прямой слева, а затем оттолкнуть близнеца воздухом.

Братья взревели и устремились вверх.

Мой противник, сделав сальто, оттолкнулся рукой от потолка и зарядил мне ногой в грудь. Доспех я успел выставить, так что удара почти не заметил. Схватив урода за лодыжку, я вырастил из правого кулака ледяные шипы и врезал наглецу по внутренней части бедра.

Лицо врага перекосилось от боли.

Наверное, я мог бы его убить. Или вложить в атаку чуточку больше силы. Но последствий в виде бесконечной мясорубки на арене хочется избежать.

Убрав шипы, я схватил близнеца за рубашку, притянул к себе и прописал лбом в переносицу. Хрящ сломался, из носа хлынула кровь. Левитатор внезапно обрёл вес и рухнул на пол.

Обернувшись, я стал свидетелем схватки высшего кинетика и второго летуна.

Пожалуй, не схватки.

Избиения.

Близнец подпрыгнул, оттолкнувшись от стены, неправдоподобно ускорился и попытался зарядить Вейцеру коленом в ухо, но траектория полёта внезапно изменилась. Близнеца сочно приложило о деревянную стену, затем — о потолок. Концентрация сбилась, и парнишка рухнул на доски, хватая ртом воздух.

Общее пространство блока теперь выглядело не лучшим образом.

Кровь, скорчившиеся на полу ушлёпки.

Я быстро осмотрел углы в поисках видеокамер, но ничего не обнаружил. Значит, у нас есть шансы на благополучный финал потасовки…

Воздух сгустился, породив мужика в коричневой рясе.

— Опять спарринг? — брат Олег оценил обстановку. И развернулся ко мне. — И опять знакомые лица.

— Не мы такие, жизнь такая, — я виновато развёл руками.

— Думали, нет камер — и всё можно?

— Хм, — вступил в диалог Вейцер. — Примерно так и думали.

— Артефакторика, — сообщил инквизитор. — Датчики засекли энергетические всплески.

— Уже и Дар применять нельзя? — опешил я.

— Ничего нельзя, — отрезал Олег. — Вы здесь не для того, чтобы друг дружку поубивать в идиотских мальчишеских разборках. Теперь вы служите человечеству. И должны понимать груз ответственности.

— Нош, — прогундосил один из близнецов. — И шелюшть.

— Хороший итог, — похвалил Вейцер.

Мы отбили друг другу кулачки.

— Думаете, это смешно? — нахмурился Олег. — Представьтесь.

— Алексей Фролов, — один из левитаторов кое-как поднялся на ноги. Судя по расфокусированному взгляду, у него было сотрясение. — А это Степан Фролов, мой брат.

Мы назвали себя.

— Пострадавшие — к целителю, — принял решение инквизитор. — Завтра в яму, противников и оружие выберет боевой куратор. А вы, Вейцер и Володкевич… в яму прямо сейчас.

— Что? — возмутился Мирон. — Обед же!

— Вы лишены обеда, — Олег взглянул на нас, как на придорожную пыль. — Марш в яму.

Имение Фурсовых

восточный пригород Турова

— Папа, звал?

Андрей Поликарпович отвлёкся от созерцания природы и повернулся к двери. Его младшая дочь, Варвара, только утром вернулась из бессрочной ссылки в Европу, куда глава Рода отправил всех своих наследников ещё в августе. Дочь он выдёргивать не хотел, но справляться с текущими делами в одиночку — задача непростая.