— Что дальше? — Варя всегда отличалась сообразительностью и понимала, что отец мыслит на несколько ходов вперёд. — Ты недоговариваешь.

— Дальше, — Фурсов был доволен интеллектом своей дочери, — у нас несколько вариантов. А какой мы выберем… будет зависеть от полученной информации.

Арена, на которую нас отправили, располагалась в глубине лесопарка.

Я малость прифигел от того, что в кампусе понастроили несколько арен. Если уж быть совсем точным — три. И это при том, что рукопашники и фехтовальщики вполне могут тренироваться в обычных додзё и на свежем воздухе. Дворяне используют арены для дуэлей, в клановых лицеях и гимназиях такое в порядке вещей. При этом любой желающий может стать зрителем, заняв место в амфитеатре. Чем-то напоминает гладиаторские бои, только вместо рабов — представители благородного сословия. Или не совсем благородного, ведь мещане тоже встревают в драки, поступая в такие гимназии.

Только обладатели Дара допускаются на арену.

Это важное условие.

Происхождение может быть любым, но сам факт одарённости возвышает ученика над обычными людьми и наделяет дополнительными правами.

Так вот, у меня возникло ощущение, что инквизиторы сражаются по десять раз на дню. Драки стали обыденностью, на них даже посмотреть никто не приходит.

Арена была компактной.

Раза в два меньше, чем её аналог, пристроенный к главному корпусу.

Не успели мы подойти к центральному входу, как рядом материализовался инквизитор Олег.

— Сражаетесь по очереди. Один из противников сейчас подойдёт, второй внутри.

— Прыгун? — заинтересовался я.

— Увидишь, — уклончиво ответил наставник.

— А что с оружием? — задал вопрос практичный Мирон.

— У тебя, Вейцер, тонфы. У Володкевича — шест.

Я слышал про тонфы, но в моём мире такого оружия не было. Короткие деревянные палки с ручками, если вкратце. Полицейские пользуются прорезиненными версиями этих штук. В действии наблюдать не приходилось.

Мирон нахмурился.

Он не ожидал такого поворота.

Мы спустились в арсенал. Я получил средних размеров шест, чуть выше моего роста, Вейцер — парочку тонф. Возникло ощущение, что кто-то разломал детскую кроватку и выдал остатки моему соседу.

Олег указал Вейцеру на портал к цирку, а меня повёл через боковую дверь на трибуны. Там уже сидели брат Александр, неизвестный инквизитор в коричневой сутане и семинарист в светло-серой рясе с шестом. Мой противник. Ещё один старшекурсник ждал Мирона в центре арены. Какие все оперативные. Я увидел, что кинетик выходит из дугообразной арки по узкому проходу и неспешно пересекает жёлтое пространство арены. Лицо моего соседа было непроницаемым.

Исчезновение Олега застало меня врасплох.

Я уселся в кресло, поставив шест на пол, а в следующую секунду понял, что на арене три человека. Инквизитор, следивший за порядком в кампусе, развёл поединщиков на расстояние двух метров и громко произнёс:

— Все неофиты, поступившие в семинарию, имеют боевой опыт. Но держать себя в руках умеют не все. Таким людям мы преподаём урок, выставляя против них опытных бойцов, освоивших наши базовые системы. Итак, условия поединка. Цель — нокаут. Бой останавливается, если один из противников не может его продолжать. Убийства запрещены. Применять сверхспособности можно, не нарушая предыдущий пункт. Поэтому огонь и заморозка под запретом. Всё понятно?

Парень в сером кивнул.

Вейцер растерянно покрутил в руках тонфы.

— Начинайте, — Олег исчез.

Старшекурсник держал тонфы обратным хватом, короткими концами палок вперёд. Сами деревяшки плотно прилегали к его рукам по локоть. Приняв уверенную стойку, он двинулся вперёд, но мирон решил не играть по чужим правилам. Его тонфа метнулась вперёд с бешеной скоростью, так что оппонент едва успел блокировать удар. Вторая тонфа врезалась в грудь семинариста с такой силой, что парня отшвырнуло на песок.

Мирон протянул руки, выхватывая оружие из воздуха.

Серый кое-как поднялся на ноги, и тут же ему прилетело деревяшкой в колено. Нога старшекурсника подломилась, лицо перекосило от боли. Вторая тонфа, вырвавшись из пальцев высшего, поставила точку в поединке, свернув оппоненту Вейцера челюсть.

— Поединок окончен! — рявкнул Олег.

Я терпеливо наблюдал за тем, как Вейцер уходит с арены, а неизвестный инквизитор перескакивает через бортик и спешит на помощь поверженному ученику, увязая ногами в песке. Значит, целитель. Моя догадка подтвердилась, когда инквизитор склонился над телом, и его ладони окутались уютным жёлтым сиянием. Потянулись нескончаемые минуты восстановления. Хиропрактик сращивал кости, залечивал гематомы, устранял нанесённые семинаристу повреждения. Через двадцать минут, я специально засекал, парень открыл глаза и, опираясь на локоть инквизитора, смог покинуть арену. Из неприметной двери появился хранитель арсенала, собрал с песка тонфы и столь же оперативно удалился.

Лишь брызги крови на песке служили напоминанием о схватке между одарёнными.

Интересно, почему старшак не применил свой Дар?

— Володкевич против Каримова! — объявил Олег. — Правила те же.

Мой противник сиганул с шестом через три ряда и половину арены в красивом прыжке. Аккуратно, словно пушинка, приземлился на песок. Самодовольно уставился на меня. Каримов явно был выходцем из Средней Азии — низкорослым, крепко сбитым, с чёрной бородой и почти сросшимися бровями.

Ага, левитатор.