К моменту возвращения он не найдет меня здесь.

Я взглянула на часы на тумбочке. Три часа дня. Прошло два часа из четырех, которые мне отвел Рэнсом. Я почти закончила собирать вещи. И гордилась собой, что не плакала. Мне так хотелось зарыдать в подушку. Секс Рэнсома с той ужасной женщиной стал последней каплей за этот чудовищный месяц.

Ужасно и в то же время так предсказуемо. Ты знала, что он бездушный человек.

От ненависти к нему меня остановило лишь осознание того, через что ему пришлось пройти много лет назад. Тот мальчик. Я знала, что Рэнсом каждый день носит это в своем сердце, что груз греха мешает ему дышать.

Он ошибался. Он не безнадежный случай. У него есть душа. Может, даже хорошая. Но он похоронил ее так глубоко внутри, что я смирилась с тем, что мне не достать ее из-под руин обрушившихся на него трагедий. С этим мог справиться только он сам.

Оказалось, что старое клише всегда было верным – только мы сами в силах сделать себя лучше.

Я услышала, как внизу со скрипом открылась дверь. Моя челюсть сжалась.

– Мне казалось, мы договорились о четырех часах, Рэндом, – простонала я достаточно громко, чтобы он услышал.

По лестнице загрохотали шаги. Одна… две пары.

Почему две пары? С кем он?

Сердце бешено заколотилось о ребра.

Я отпустила одежду, которую держала в руках, и залезла под кровать. Самый надежный вариант. Единственным выходом из спальни был балкон, и в прошлый раз, когда русские нанесли нам визит, они припарковались прямо перед ним.

Шаги становились все ближе и громче. Я втянула воздух и опустила голову, пытаясь заглянуть под покрывало кровати, скрывавшее меня от посторонних глаз.

Я увидела две пары ботинок. Они целеустремленно вошли в мою комнату, оживленно переговариваясь между собой на русском.

Черт-черт-черт.

Один из неизвестных прошел к гардеробной, пнув в сторону полупустые чемоданы. Другой подошел к окну, видимо, чтобы посмотреть, не выпрыгнула ли я.

Парень возле окна что-то сказал по-русски тому, кто стоял у гардеробной. Оба засмеялись. Они вышли из моей комнаты, продолжая исследовать помещения на втором этаже. Знали, что я где-то здесь. Они меня слышали.

Я подумала о том, чтобы достать мобильный и позвонить Рэнсому, но решила не делать этого. У меня миниатюрный телефон, настолько маленький, что я засунула его за пояс. Он мог легко выскользнуть и создать шум.

Тот парень, что заходил в гардеробную, с рычанием вышел из моего спортзала. Он встретился со вторым в коридоре. Их тихие голоса звучали уже не столь самодовольно. Мое сердце забилось так сильно, что я удивилась, как они его не услышали.

Они собирались уйти? Их главная цель – Рэнсом. А его здесь явно не было. Он никак не мог спрятаться под какой-нибудь мебелью, учитывая его внушительные размеры.

Один из парней начал спускаться по лестнице. Я втянула в себя воздух. Худшее почти миновало. Затем вторая пара ботинок повернулась в мою сторону и стремительно зашагала вперед.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Ноги исчезли из поля моего зрения. Я не могла проследить за их местонахождением, не сдвинувшись с места и не подняв шума. Все было тихо. Я не смела дышать. Вдруг чьи-то руки схватили меня сзади за лодыжки и вытащили из-под кровати. Пальцами я инстинктивно вцепилась в ковер.

Я рванулась вперед, ударившись при этом головой о каркас кровати.

Отбрасывая его руки, пытаясь сопротивляться, я закричала. Мужчина перевернул меня на спину, раздраженно фыркнул и зажал мне рот ладонью. Мои зубы впились в его кожу. Металлический привкус крови заполнил рот. Напавший не уступал. Более того, он рассмеялся.

Он все смеялся, смеялся и смеялся.

Он не Крейг. Он не причинит тебе такой боли. Возьми себя в руки.

Лицо мужчины появилось прямо передо мной, когда я сморгнула белые точки от всплеска адреналина. Даже не встречаясь с ним, я поняла, что передо мной сам Козлов. Его лицо было испещрено глубокими старыми шрамами. Следами ножевых ран. Глаза очень маленькие и невероятно черные. Два уголька, полные ненависти.

Отрывисто рявкнув по-русски, он заставил стоявшего рядом с ним человека поднять меня на ноги. Тот обыскал меня, проверив, есть ли при мне устройства слежения или оружие. Голова кружилась, я молилась, чтобы он не нашел мой телефон. Остановившись на моих карманах, мужчина сделал шаг назад и покачал головой.

Я прерывисто выдохнула. Мобильный он не заметил.

Оглядев комнату, попыталась найти что-нибудь, с чем можно напасть на этих мужчин. Приспешник Козлова тем временем свел мои руки за спиной и связал их толстой черной лентой. Меня затошнило. Никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.