А потом к нему пошли люди. Один за другим.

Сначала пришел босс. Генерал-лейтенант юстиции Зверев Леонид Елисеевич.

Выпил с майором по стопке виски.

— Жень, — сказал доверительным тоном. — Я ничего не мог сделать. Там такие подписи и печати. Они нас могли к стенке поставить и расстрелять, и никто бы слова не вякнул. Вот такие там подписи были.

— Пустое, — махнул рукой Ишустин. Алкоголь, наконец, смог пробиться сквозь кортизоловую блокаду мозга, топя все тревоги в огненном озере. Он кивнул на папку с делом, до сих пор одиноко лежащую на столе. — С этим-то че делать?

— А что с ним делать? — засуетился начальник. — Работать! Искать убийцу! И успешно закрыть его. А мы тебе премию выпишем за удачное раскрытое дело. И в архив уберем. И забудем.

— Угу, — кивнул майор, до крови сжав кулак под столом. В глазах помутнело от злобы. — Так и сделаю.

Внешне он выглядел спокойным, говорил спокойно. Но внутри, словно в просыпающемся вулкане, клокотала и бурлила лава ярости.

Прогнулся! Его начальник прогнулся под верха! И пытается еще и подкупить его премией. Неужели и он, старший следователь по особо важным делам Следственного управления следственного комитета города Екатеринбурга, Екатерининской губернии, майор юстиции, тоже стерпит, проглотит и не поперхнется?

Леонид Елисеевич, смущенно потрепал его по руке и, неловко топчась, покинул кабинет, тихонечко прикрыв дверь.

И тут же она вновь распахнулась, впустив Сергея, чьи горящие глаза, казалось, могут поджечь бутылку с остатками виски.

— Шеф! — почти закричал он от входа. — Совпадение! Полное совпадение!

— Стоп, — махнул рукой майор с зажжённой сигаретой, зажатой меж пальцев. — Ты сейчас о чем?

— Ну кровь, шеф! Там, на стене, помнишь? Ты приказал проверить ее на совпадение с кровью нашего героя из школы. Ну, вспомнил?

— Ааа, — протянул Евгений Алексеевич, косясь на картонную папку на столе, мозолящую ему глаза уже второй час подряд. — Припоминаю.

— Мы ж когда его в ИВС держали, все анализы с него взяли. Кровь, слюна, кал и моча. Всю подноготную, так сказать, — капитан, казалось, не замечал состояние своего начальника. — И совпала его кровушка с кровью на стене. Один в один!

— Хммм, — задумчиво протянул майор, затягиваясь. — Интересно.

— Не то слово, командир! Мы его прищучили! Прижали к стене!

— Круто! — грустно сказал следователь. — Значит, дело можно закрывать.

Его голова кружилась всё сильнее. Алкоголь и килограмм потраченных за день нервов делали свое дело.

— И это еще не всё! — Сергей сиял как новогодняя елка. — Наши эксперты сравнили ножевые ранения у убитого сторожа ЧОПа и у трупа бандита, найденного несколько дней назад. Дрищ который. Ну, дружок Петьки-Лопаты, тоже недавно убитого. Так вот, эти ранения идентичны! Эксперт утверждает, что раны нанесены одним и тем же холодняком! Прикинь, шеф, как наш Херой разошелся! Прям войну объявил бандитам.

— Да-а-а, — многозначительно ответил майор.

— Так что, готовим в суд «арест»?

— Абажии, — пьяно протянул Ишустин. — Абажии.

Глава 16

Так, пять килограмм говядины без кости, полкило творога, два литра молока, яблоки, морковь, соки, трех-килограммовая пачка протеина и БСАА, несколько упаковок витаминов и микроэлементов. Ничего не забыл? Вроде бы нет.

Четыре здоровых пакета с трудом влезли в магазинную тележку, которую я выкатил на автомобильную стоянку. Повертел головой и на это, казалось бы невинное и малозначащее движение, словно чайки на всплывшую рыбину, с места сорвалось сразу три машины с шашечками на бортах. Наперегонки заспешив к тому месту, где я остановился.

Я не был привередой и сел в первую подъехавшую машину. Довольный водила помог загрузить пакеты в багажник и услышав адрес, кивнул головой:

— Поехали!

Степаныч ел.

Нет, не так.

Степаныч жрал. В три, в четыре горла.

Он ел почти без остановки. Завтрак плавно перетекал в обед, который завершался ужином с полуночными перекусами в качестве аперитива к утренним приемам пищи. А в перерывах между безумным поглощением пищи он спал.

Я так понимаю, имплант, чтобы не тратить силы и ресурсы на что-то другое, просто выпрыскивал в кровь недоинвалида лошадиную дозу мелатонина, и Степаныч почти мгновенно отрубался.

Поспав два-три часа, проковыляв на костылях до туалета, он вновь принимался трапезничать. И так по кругу.

За эти три дня, я уже второй раз привозил ему четыре огромных пакета с едой. И уверен, что поеду еще несколько раз.

Но я нисколько не обижаюсь и не злюсь на этого проглота. Степанычу надо. Степаныч растит ногу.

Тогда, три дня назад, едва мы расположились на скрытой от посторонних глаз всевозможными кустами скамейке, я достал из ячейки быстрого доступа нож. Само появление для незнающего выглядит весьма удивительно. Буквально из воздуха, за считанные секунды образуется рукоятка и клинок. А тут я, сразу же полоснул им себе по руке, поперек запястья, словно пытаюсь отойти в мир иной, таким, не самым удачным способом.