Фунт уставился на меня как баран на новые ворота.

– Топить ты его как будешь, без лодки? – спросил я.

Мы сидели в моей машине с распахнутыми настежь дверьми и пили водку из горла не чекаясь. Моросил противный, мелкий и холодный осенний дождь. Автомобиль стоял за городским парком в темноте аллеи. Редкие прохожие быстро переходили на рысцу завидев в недрах автомашины двух в дупель паяных типов. По характерным рожам, явно бандиты. Ну их…

Мы уже сумели дойти до той стадии опьянения, когда не замечаешь все происходящее вокруг, можешь разговаривать сам с собой и повторяешь одно и то же тупо смотря вперед. Я без особой надежды на то, что Фунт все выполнит в точности как я сказал, сотый раз, как мантру повторял этому дебилу, что он должен сделать и потом сказать, когда его я сам вызову на допрос. Тот согласно бубнил себе что-то под нос, пьяно мотая головой.

Шарика было абсолютно не жалко. Рано или поздно, что-то подобное должно было с ним произойти. И с Фунтом что-то наподобие случится. И со мной.

– Слыш, Фунт… А какая у меня кличка в детстве была? Почему у нас у всех как у собак или зэков в лагере клички, тут?

Поворачивать голову и смотреть на приятеля, сидящего на пассажирском сиденье, почему-то было очень трудно. И я спросил все это у «торпеды» автомобиля. А Фунт и есть «торпеда», так что разницы никакой. Меня почему-то это очень рассмешило. Но вместо смеха я издал только какое-то бульканье горлом.

Фунт, смотрел вперед осоловелыми глазами и пьяно, медленно промычал:

– Да ниче у тебя не было. По имени всегда был…

Сделал глоток водки из горла бутылки, стоящей у него между ног, затянулся сигаретой, выдохнул дым в открытую дверь и снова промычал:

– Ну это…не выделялся ты как-то… ничем. Пустой, что ли…

Снова отхлебнул водки из горла и продолжал:

– Но ты всегда… это…свой… был… Вот… всегда… тебя… уважал.

Я уже не слышал. Я провалился в тяжелый пьяный сон, уткнувшись лбом в руль.

****

Только лишь на следующий день, я осторожно вылез из окна первого этажа и стал искать способ перевернуть кусача на спину, чтобы добраться до спорового мешка на его затылке.

Руками это сделать совершенно не удавлось.

Перевернул его только с помощью черенка от совковой лопаты дворника, которую обнаружил возле мусорных контейнеров. Вскрыв споровый мешок на затылке у твари, при помощи обычного кухонного ножа, обнаружил в нем четыре спорана и одну горошину.

Фу, какое это было неприятное занятие!

Запускать пальцы руки во что-то … что-то… слов не подобрать. Какая-то паутина черного цвета, рыхлая и одновременно маслянистая на ощупь, хоть и следов противной жидкости на пальцах не оставляла. Потом перебирать пальцами, выбирая из скопления черных нитей спораны, размером с фасолину и горох, чуть крупнее настоящей горошины.

Все это время я воровато крутил головой и прислушивался, а ну как ни дай Бог… Второй пустыш, тот, что ползал с перебитым позвоночником, после встречи с кусачем, меня впечатлил своими выпущенными наружу кишками, от того, что на него наступила ступня кого то, явно немаленького. Все это произошло, когда я спал в мягкой бандитской постели Фунтика апосля приема ударной дозы алкоголя. Что это была за годзила, которая его раздавила, я даже представлять не хотел.

Извиняюсь виноват, я немного глуповат.

Мало того, что я оставил винтовку в доме, так я еще и не могу туда подняться. Тупо попрыгав, пытаясь зацепиться руками за проем выбитого окна, оставил эту затею. Сложив штабелями, друг на друга тела двух пустышей, я, издавая кряхтенье и другие неприличные звуки, я попал внутрь квартиры, подпрыгнув на трупах тех, кто еще недавно был людьми.

Подведем итог охоты. Одна горошина. Принимать ее надо под присмотром знахаря, а я его упокоил, и другого не предвидится. Или это с жемчугом так…? Не помню уже нифига ведь… Жемчуг, я, да и половина обитателей стаба никогда в глаза не видела, вторая половина, врала, что видела. Эту крохотулю надо как-то по-другому принимать… Но, решил не экспериментировать, и оставил ее до лучших времен. И четыре спорана. Мне на месяц хватит. Но я-то буду не один.

Вывод: охоту надо продолжать! Да и золота маловато будет…

И наличие и разнообразие спиртных напитков не могло меня не радовать. Обитатели подъезда дома, в котором я поселился, унылыми трезвенниками явно не были. Да на запасах одного моего приятеля Фунта я мог заработать цирроз печени. Если таковой тут заведется. Живчик лечит все. Говорят, даже оторванные ноги и руки отрастить можно. Врут, конечно. Но, тем не менее, живец, штука стоящая и жизненно необходимая. Именно процессом приготовления этого ценного напитка я и собирался заняться.

Открыл непочатую бутылку водки и кинул туда один споран. Тот, через некоторое время, раскрываясь, начал растворяться в спирту, предавая жидкости мутный блеклый вид. Процедив жидкость через вату в воронке, я хорошенько подумал, и… процедил ее еще раз.

Всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.

Белые хлопья оставшиеся на куске ваты, брезгливо выкинул в окно. Говорят, они ядовиты до ужаса. Ни один живчик не спасет. Кстати, о живчике, оказывается у не разбавленного, совсем иной вкус. С легким послевкусием… свежезаваленного монстра.