Как сорвавшемуся с цепи человеку объяснить в суде почему он это сделал, казалось бы, сделал невиновного человека инвалидом или убил его? Поэтому, чувствуя, что жертва может сорваться и ударить, а еще хуже просто уйти, вампир ослабляет хватку, становится в этот день рубахой-парнем, прекращает свои издевательства, а затем, в самый неподходящий для жертвы момент - наносит укол. Непонятно за что, почему? Мгновенно меняясь в настроении.

Но меняясь неожиданно только для своей жертвы, а для себя, он просто выжидал и словил неслабый кайф от нежданчика в лице очередного плевка в виде унижения. Они постоянно крутятся у многих балбесах в лучших друзьях, советников в сложных жизненных ситуациях. Им просто жизненно необходимо постоянно кого-то унижать, чувствовать, что тем самым они выше кого то, лучше и умнее.

Таких женщин называют – ведьмами. Мужчин – вампирами или по-современному – энергетическими вампирами.

Ну или просто бьют с ноги по наглой морде.

– Слыш Фунт, а может ты ему кол осиновый в грудь забьешь? – спросил я.

Тот на секунду прервался от скорбного занятия по опутыванию веревкой трупа, с любопытством посмотрел на меня и поинтересовался:

– Зачем?

– Да ладно. Шучу я.

Тот, подумав секунду, угодливо осклабился. Типа понял и оценил шутку.

Летом темнеет поздно, и поэтому вечерний полумрак все не наступал. Я смял пустую пачку из-под сигарет и бросил ее подальше в воду.

– Точно никто не видел, как ты его мочил? – поинтересовался я у Фунта смотря на другой берег реки.

– Я ж те уже говорил все, – не отрываясь от своего занятия ответил тот.

– А ты еще раз повтори, – медленно заводясь ответил я сквозь зубы.

Тот вздохнул притворно как родитель вздыхает над туповатым чадом и нудным голосом начал монотонно говорить:

– Он сначала от меня к барной стойке отошел. Ну ты знаешь, там маленькая такая.

Монотонность в голосе после первого же предложения исчезла. Он вообще вскочил на ноги и начал расхаживать, взад-вперед жестикулируя руками. В том, что он «поплывет» на первом же допросе я не сомневался. Глуповат и трусоват. Я его с детства знаю, всегда таким был. Толстеньким, розовым, пугливым. И кличку ему дали соответствующую, Фунтик, как поросенку из мультика.

Годам к пятнадцати его словно бы подменили. Появилась жадность, а может она всегда в нем была, просто не замечал никто, и звериная жестокость. Он мог без особого повода нахамить старшему, что в те годы считалось недопустимым, ударить младшего, что было абсолютно не по-пионерски. Это позже я понял, что он просто проверял пределы допустимого в своей компании. Что ему позволят сделать и на что закроют глаза, а за какие красные черты лучше не заступать. Позволили ему много. Слишком много.

Годам к восемнадцати он окончательно откололся от начавшей редеть дворовой компании. Кто уехал, кто поступил учится и сменил круг друзей, а у кого-то сменились жизненные принципы и точки опоры стали иными.

Фунтик стал Фунтом!

Бабки, сидящие у подъездов и знающие все и про всех, говорили полушепотом и зловеще, что он в мафии. Вся доморощенная «коза-ностра» состояла примерно из десяти отморозков, и занималась поборами с владельцев коммерческих ларьков, которые только начали появляется на улицах города.

Впрочем, с отморозками действительно, лучше было не связываться. Похороны подобных «мафиози» происходили почти каждый день. Братва начинала делить, ларьки, магазины, заводы.

Люди, начинали терять прежний благообразный облик строителей коммунизма и превращается в унылых терпил, перебегающих от работы домой, где закрывали, приходя металлические двери и задергивали шторы на зарешеченных окнах.

Выживал каждый, кто как мог. На плаву оставались самые смелые, самые хитрые, самые беспринципные. Фунт, был в своей стихии.

Примерно на третий год моей ударной службы в органах МВД, он как бы случайно нарисовался передо мной. Друг детства-блин.

Незаметно, как ему казалось, он прозондировал почву, оказалось, что я не лох-педальный, и что-то могу и вес имею, он стал набиваться ко мне в друзья. Мелкая «торпеда» на подхвате. Я с него тянул инфу, которую и так без него знал, балласт. Трусливый, жадный и тупой. Все тот же Фунтик.

Ну, тупой не тупой, а меня таки развел на помощь и втянул в этот «блудняк».

Я повелся на звонок по телефону:

– Слыш… я тут это…короче ты нужен.

Информация от него была всегда, как это у нас говорят, вторична. Оперативного интереса он не представлял. И если бы я только знал в чем дело… Хотя бы намек какой, в жизни бы не поехал. Но блин, друг детства.

Я, грешным делом, решил, что он или пьяный за рулем попался, или коллеги по труду ему за что-то предъявили…

Приехал. Увидел. Офигел (это так, мягко сказано).

Шарик навыделывался на Фунта в кабаке, при свидетелях. Тонкий душевный мир мелкого бандита не мог вынести таких оскорблений, и он не смог придумать ничего лучше, чем вытащить его прилюдно из кабака и посадить в свою машину.

По дороге, между двумя интеллигентами произошел спор, и в разгаре дискуссии, Фунт, ударил Шарика несколько раз по голове пудовым кулаком. После чего, привез его на пустынный берег реки, вытащил потерявшего сознания от таких впечатлений оппонента наружу, усадил на землю и как он сам видел в кино, примерно раз двадцать прищемил его голову и шею автомобильной дверью, от чего на двери образовалась приличная вмятина. После таких аргументов в дискуссии, водитель оперативной машины престал подавать признаки жизни.