Отбегалась.

До боли сжав гранату, с хриплым рыком я вбиваю её в грудную клетку Ехидны и уношусь Глайдом прочь. Огненный цветок разносит атомы Метаморфа по всему полю боя.

— Передавай привет дьяволу, Амели… — шепчу я.

Купол исчезает, ознаменуя победу. Слишком мало плоти, слишком мало материи для регенерации. Ей не из чего собраться.

Перепаханная рытвинами и колдобинами дорога между жилых домов выглядит так, словно сюда прицельно долбила артиллерия.

С тихим удовлетворением изучаю кровавые подтёки и мясную стружку, не замечая собравшихся вокруг людей. Они молчат, боясь нарушить тишину.

Внезапно что-то вырывается из останков Ехидны, покрывающих всё вокруг тонким слоем. Яркая вспышка света, сгусток чистой энергии. На миг он зависает, словно в нерешительности, затем стрелой уносится прочь.

Глава 34

Яркая вспышка энергии стрелой несётся над притихшими улицами Ростока. Она слепо петляет меж полуразрушенных зданий, прошивая насквозь бетонные и стальные стены. На окраине, в небольшом модульном домике, приютившемся меж покосившихся заборов, её безумный полёт завершается.

В душной тесноте санузла стоит коренастый мужчина лет сорока на вид. Его поджарое тело покрыто шрамами — отметинами непростой жизни. Мощные руки привычно намыливают короткий ёжик русых волос. Из-за внешности его можно принять за охотника, одного из тех, кто ежедневно выходит за безопасное кольцо стен, чтобы в бою добыть аркану. Однако он всего лишь так и не прошедший инициацию мясник, разделывающий принесённых охотниками монстров. Большое везение позволяет ему заниматься мирным трудом без необходимости рисковать собственной шкурой. Даже от ремесленного класса отказался, опасаясь каких-либо скрытых уловок со стороны Сопряжения.

В соседней комнате миловидная блондинка, напевая под нос, колдует над ужином. Она готовит еду, стирает, убирает. Ночами греет его постель. Мужчина защищает и обеспечивает её, как умеет. Она заботится о нём. Весьма простая математика.

Внезапно сгусток чистой арканы врывается в дом сквозь стену, не оставив на ней никаких повреждений. Словно притянутый невидимым магнитом, он влетает в санитарный блок и с силой бьёт в спину мясника. Секунда, и энергия растворяется под его кожей, впитываясь в плоть и кости.

Поджарое тело выгибается в мучительном спазме. Изо рта вырывается сдавленный хрип, больше похожий на предсмертный стон. Колени подгибаются, и он падает на дно душевой кабинки, забившись в конвульсиях. Поток воды заглушает рвущиеся из него звуки агонии.

Суставы выворачиваются под немыслимыми углами. Конечности дёргаются и вытягиваются, будто невидимые руки растягивают их, как податливый пластилин. Кожа пузырится и плавится, сходит лоскутами, обнажая гладкие мышцы и белёсые кости, а затем нарастает заново, но уже изменив свой цвет. Лишняя материя опадает. Челюсть с хрустом выдвигается вперёд, приобретая более мягкие, женственные очертания. Жёлтые зубы выпадают, сменяясь ровным рядом белоснежного жемчуга.

Самые жуткие метаморфозы происходят внутри. Органы смещаются и ужимаются. Лёгкие раздуваются, печень сморщивается, кишечник скручивается тугим жгутом. Сердце сбивается с ритма, то замирая, то пускаясь в бешеный галоп.

В какофонии кошмарных звуков — скрежета костей, чавканья плоти и бульканья крови — рождается иное существо.

Дверь в душевую с грохотом отъезжает в сторону. На пороге застывает девушка, привлечённая странными звуками. Её глаза расширяются от ужаса, когда она видит корчащегося на полу человека, в котором больше нельзя узнать её любовника.

Чёрная, как эбеновое дерево, кожа, и подтянутая фигура, намекающая на активный образ жизни. Чуть пониже ключиц из тела выступает металлический жетон. Высокие скулы, выразительные брови и аккуратный нос. Длинные волосы, собранные в дюжину толстых афрокосичек, падают до груди. Глаза какие-то молочные, словно выцветшие, смотрят слепо и отстранённо.

Пронзительный вопль готовится сорваться с губ хозяйки этого дома, но незнакомка вскидывает голову и скалится, выбросив вперёд раскрытую ладонь. Из неё стремительно выстреливает узкое костяное лезвие и с чавкающим звуком пронзает раскрытый в крике рок. Убитая даже не успевает взвизгнуть. Кровь брызжет на стены. Безжизненное тело, пригвождённое к стене, покачивается, пока алые струйки бегут по её ногам, смешиваясь с водой.

Метаморф, занявший новое вместилище, плавным движением поднимается на ноги. Пухлые губы кривятся в жестокой усмешке, безразлично осматривая плоды своих трудов.

В голове Ехидны проносится вихрь мыслей и образов. Собственная казнь от рук взбешённого Егеря. Чудовищная боль от выстрелов, ударов, взрыва гранаты. Её расчленённая, растерзанная плоть, разбросанная по всему полю боя. Казалось, это конец.

Однако в последний миг её спасла Паразитическая трансмиграция, способность ступени B, лишь недавно ставшая ей доступной. Дальше отчаянный рывок, попытка вырваться из лап неминуемой гибели. И вот, она здесь. Снова жива. Снова цела.