— Пошел ты. Я не хочу ответов такой ценой. — Она подошла к комоду и злобными, резкими движениями вытащила спортивный костюм и рубашку.

— Это значит нет?

— Готова поспорить на свою задницу, — огрызнулась она.

Я поднялся с кровати, чтобы подойти к ней с устрашающим выражением лица. Хотя одной части меня нравилось ее неповиновение, другая половина не хотела отказываться от контроля. Меньше всего мне было нужно, чтобы она думала, что свободна от меня. Я прижал ее, пока ее бедра не коснулись комода, а затем поднял ее, чтобы посадить на полированный верх, и удерживал там.

– Твоя отчаянная попытка быть кем-то, кем ты не являешься, — это просто провокация меня, в которой я нуждаюсь, чтобы ты была у моих ног и умоляла меня о пощаде.

Я нежно взял ее за подбородок и приподнял лицо, заставляя ее наблюдать холодную манипуляцию, прочитывающуюся в моих глазах.

— Ты же помнишь, на что это похоже, не так ли? — шепот, а затем мягкий поцелуй, неожиданно обрушившийся на ее губы. — Только на этот раз мне не нужно принуждать тебя, заставлять или угрожать. Ты сделаешь это для меня, малыш. Как и всегда.

* * *

Никогда не думал, что снова пройдусь по этим коридорам. Иногда мне казалось, что даже я могу быть немного драматичным, но то, как мое и без того испорченное существование вращалось вокруг своей оси, все же я заслужил несколько драматических моментов.

Выходные были самыми длинными в моей жизни. Мне потребовалось все, чтобы держаться подальше от Монро. Я проводил дни, скрываясь от Артура, Марио и Джона, тайком входя и выходя из больницы, чтобы увидеть Кинана, пока он спал. Не говоря уже о моих безуспешных поисках Митча между ними. Для жадного козла он отлично скрывался. Думаю, годы, за которые ты занимал деньги из опасных источников и не возвращал причитающиеся суммы, дают определенные навыки.

– Как дела, приятель? — поздоровался Дэш, проходя через главный вход, где я зависал. Было немного рано, но я хотел обыграть Монро в ее собственной игре. Я хотел знать точный момент, когда она входит в эти двери.

— Немного ниже и левее… — Я резко запнулся, когда понял, о чем говорю. Обычно это была реплика Кинана и постоянная шутка между ними двумя. Я нахмурился, глядя на Дэша, который только ухмыльнулся мне, не обеспокоенный моим гневом.

— Я тоже скучаю по нему, — ответил Дэш.

— Что ты, черт возьми, здесь делаешь, Дэш?

— Не притворяйся, что он уже мертв, — рявкнул он.

— Отвали. Я не в настроении для твоего дерьма.

– Тебе нужно поговорить с ним. Ты прокрадаешься в его больничную палату и сбегаешь из нее, пытаясь защитить его, и все же ты так и не поговорил с ним.

– Как насчет того, чтобы я пустил пулю в голову твоей матери, а затем посмотрю будешь ли ты готов поговорить со мной.

Я никогда не ожидал удара по моему лицу. Черт, я едва мог видеть, как его кулак ударил меня в лицо, повернув мою шею вправо.

— Слишком далеко, — проговорил Дэш.

Я не извинялся. Я бы не стал. Он знал это, поэтому я позволил ему съесть свой фунт мяса без возмездия.

— Я не знаю, что происходило в твоем долбаном прошлом, но в какой-то момент тебе придется вынуть голову из задницы и оставить все в прошлом. Это уже старо как мир, чувак. Это действительно в прошлом. Кем бы они тебя не сделали, не обязательно просто прожигать жизнь.

Обычно мне было плевать, что кто-то думает или какое бесценное дерьмо они говорят, но он всегда знал, где нанести удар.

Я оторвался от стены и встретился с ним взглядом, соответствуя его стойке. Дело не в том, кто был крупнее. Мне просто нужно было увидеть правду в его глазах.

– Сколько людей ты был вынужден убить, включая твою мать, а? Сколько дней ты голодал? Сколько кошмаров тебе снилось? Сколько людей тебя заставляли трахать в детстве?

— Ни одного, — жестко ответил он. Дэша было трудно вывести из себя. Это была одна из причин, по которой я уважал его больше всего, хотя у меня был дерьмовый способ показать это.

— Итак, если тебе когда-нибудь придется сделать хотя бы одну из этих вещей, тогда сможешь поделиться секретом, как ты оставил это в прошлом.

— Это было десять лет назад, Киран. Если ты хочешь продолжать жить так, как будто ты все еще чей-то гребаный раб, то живи. Ты сам делаешь свой собственный выбор. Я просто пытаюсь заботиться о тебе, но в какой-то момент ты должен прекратить применять свою личную форму наказания к близким тебе людям.

Он ушел и исчез в коридоре.