— Расслабься, — приказал он.

— Не могу.

— Мне заставить тебя это сделать?

Я понимала, что он имел в виду. Только одно сделало бы меня слабой — это его прикосновение. Я не могла принять его прикосновения и не хотела уступать, поэтому я прислонилась к его груди. Моя голова лежала у него на плече, и я старалась не думать о том, как это хорошо. Пока мы молча смотрели друг на друга, его большой палец на мгновение коснулся моей губы, прежде чем соскользнуть вниз, чтобы схватить меня за шею. Я знала, что это предупреждение, когда другая его рука поднялась из воды и начала дразнить край моих трусиков и кожу внизу живота.

— Сними их.

— Зачем? — единственное слово дрогнуло у меня на губах, а мои руки зудели повиноваться.

— Не волнуйся, — усмехнулся он и крепче схватил меня за шею, угрожая моей подаче воздуха. — Вода скроет для меня то, насколько ты мокрая на самом деле.

Я толкнула его локтем в живот, и, не считая неприятного бормотания, он оставался совершенно неподвижным, наблюдая за мной и ожидая, что я подчинюсь.

— Отлично.

Я зацепилась пальцами за трусики и медленно потянула их вниз, чтобы рассердить его. Глубокий смешок возле моего уха сказал мне, что он заметил это, но не придал значения. Я ожидала, что он сделает резкое замечание или накажет меня своей властностью, но вместо этого он снял мою губку с крючка и брызнул на нее гель для душа.

— Что ты делаешь? — огрызнулась я. Получилось немного жестче, чем нужно, но я была немного на грани. Для меня это становилось естественным состоянием. Его рука ненадолго задержалась над моей грудью, прежде чем он начал меня намыливать.

— Ты пытаешься меня разозлить?

— А это работает?

— Можешь, конечно, попытаться, но конечный результат может оказаться не тем на что ты рассчитывала.

— Ты ничего не знаешь о моих расчетах.

— Может быть, и нет, — прошептал он мне на ухо, проводя пальцем по моему сморщенному соску, — но я тебя знаю.

— Было бы трудно не сделать этого, раз ты сделал меня той, кем я была раньше.

— Была раньше?

— Я больше не боюсь тебя, Киран. — Я не упустила момент, когда его рука застыла от того, что он провел маленькие мыльные круги по моему животу.

— Ага?

— Ты удивлен?

Я вытянула шею, чтобы увидеть его лицо, не желая пропустить его реакцию, но выражение его лица было таким же замкнутым, как обычно. Я знала, что ему было все равно, иначе его бы здесь не было. Однажды он сказал мне, что ему нужен контроль, который он имел надо мной, и он сделает все, что в его силах, чтобы удержать его. Так что же мне делать?

– Не могу сказать, что я слишком удивлен, учитывая причину, по которой меня держали взаперти последние две с половиной недели.

– Надеюсь, ты пришел не за извинениями.

— Я пришел за гораздо большим, чем это.

— Я не собираюсь с тобой спать.

— Ты будешь, если я захочу, и я очень хочу, чтобы ты это сделала, Монро. Так как мне заставить тебя сказать да?

— Я никогда не скажу да.

— Но ты скажешь это. Когда я соблазню тебя, когда я буду внутри тебя, когда я спрошу тебя, нужно ли тебе большее…

— Так самоуверен.

Он снова засмеялся, и я не могла не улыбнуться этому редкому звуку.

— Ты действительно очаровательна, когда становишься такой.

— Очаровательна, это не… — шокированный вздох сорвался с моих губ, когда он окунул губку в воду и провел ею между моих бедер.

— Такое твое безрассудное поведение будет только большим разочарованием с твоей стороны. Видишь ли, я не собираюсь снова тебя отпускать. Я пробовал, Монро, и знаешь, что ты сделала? — он продолжал использовать грубый материал губки, чтобы стимулировать мой клитор, когда он рычал мне в ухо своими словами. Я начала ерзать напротив него, ища большего и в то же время, желая покончить с чувствами, которые он пробуждал во мне. — Ты вернула меня обратно. Это было нарочно? Ты сдала меня, потому что я тебя отпустил? Ты отомстила?

— Я сдала тебя, потому что… — Крик боли сорвался с моих, когда он обхватил меня рукой за горло и сжал, прервал мое замечание. Он не переставал ласкать меня губкой.

— Ты знаешь, как я отношусь к твоей лжи, так что, блин, скажи мне, что это было из-за этих двух отморозков. Попробуй. — Он отпустил мою шею, но продолжал мучить меня. — Ты сделала это, потому что я причинил тебе боль. Я причинил тебе боль хуже, чем когда-либо, когда отпустил тебя. Если бы я не был так зол, я бы сказал, что был впечатлен.

— Киран, ты убил…

— Давай поиграем в игру, не говори, пока я тебе не скажу.

— Да пошел ты, — выплюнула я. Я не хотела, чтобы он понимал меня так буквально.

Его зубы впились мне в щеку и не отпускали, как бы я ни просила и ни плакала

Пульсация между моими ногами усилилась, поскольку он продолжал использовать губку против меня.

— Киран, пожалуйста. Ты делаешь мне больно.

— Я хочу сделать тебе чертовски больно, — сказал он, отпустив мою щеку. — Я хочу причинить тебе боль и заставить тебя кричать.