— Не волнуйся, — бормочет Ашер. — Он с нами.

— Меня зовут Николайо, но ты можешь называть меня Ник, — представляется мужчина.

Я смотрю на него, разглядывая его загорелую кожу, темные волосы и темно-карие глаза. Он одет во все черное — черные треники, черные ботинки и обтягивающую черную рубашку, которая плотно облегает его подтянутую мускулистую фигуру. В нем есть что-то опасное, смертоносное. То же самое есть и в Ашере, только я не доверяю этому Нику.

Я прижимаюсь ближе к Ашеру и надеюсь, что мой голос не выдаст моей настороженности, когда я скажу:

— Я Люси.

— Я знаю. Люси Айвз, — говорит он, и на его лице появляется короткая улыбка.

Я хмурю губы.

— Но я тебя не знаю.

Меня беспокоит, что он знает мою фамилию, а я не знаю его… хотя моя фамилия и имя вымышлены. Кстати говоря, я должна как-нибудь сказать Ашеру свое настоящее имя.

Раздается раскат смеха, прежде чем Ашер обхватывает меня за плечи и прижимает к себе в откровенно ласковом боковом объятии.

— Это Николайо Андретти.

Моя челюсть падает, практически вырываясь из нормального положения.

— Андретти?

— Да. Я пощадил его жизнь, когда забрал жизнь его дяди, — непринужденно говорит Ашер. И я думаю, что он имеет в виду капо, которого он отправился убивать на территорию Андретти. — Мы… друзья.

Николайо хмурится:

— Мы не будем ими оставаться, если ты будешь выбалтывать мои секреты всем, кого знаешь.

Ашер закатывает глаза.

— Не драматизируй, Ник. Люси — это не все. Она моя. — Он поворачивается ко мне. — Ник будет со мной, пока я разыскиваю Рене.

Я чувствую облегчение, узнав, что у него есть поддержка. Несмотря на то, что я не знаю Ника и не доверяю ему, Ашер, похоже, доверяет, а я доверяю Ашеру свою жизнь… пока машина с визгом не останавливается, и Ник жестом показывает на ящик, на котором я сижу, и говорит:

— Залезай.

Столкнувшись с тем, что правильно,

оставить это невыполненным свидетельствует о

недостатке мужества.

Конфуций

— Прости? — Мои руки скрещены, и я смотрю на Ника. — Ты хочешь, чтобы я залезла в коробку?

Он игнорирует меня, лезет в спортивную сумку, достает оттуда одежду и передает ее Ашеру и охранникам. Они раздеваются втроем, и я даже не могу насладиться Ашером без рубашки, потому что Андретти только что попросил меня засунуть себя в картонную коробку для переезда.

Когда парни заканчивают переодеваться, на них что-то вроде рабочей формы: джинсы, футболка, бейсболка и тяжелые рабочие ботинки. На кепках написано: «Переезд Донато», а на футболках — логотип компании, разбросанный по всей поверхности. Кепки надвинуты достаточно низко, чтобы, прикрыть лица, Ашер и охранники стали неузнаваемыми.

Я вижу, что происходит.

Куда бы мы ни ехали, они будут замаскированы под грузчиков, а я буду спрятана в коробке, которую они будут перевозить. Мне повезло.

— Отлично, — говорю я, спрыгивая с коробки и поднимая ее крышку.

Снаружи коробка выглядит как картонная, но внутри она прочная и сделана из плюшевой кожи. Ашер останавливает меня на мгновение и нажимает на кнопку, в результате чего со дна коробки спускаются колесики. Появляется даже ручка, которая, как я полагаю, помогает легче перемещать меня. Все устроено очень причудливо, и это позволяет мне сделать вывод, что они не впервые перевозят людей таким образом.

Ашер помогает мне забраться в высокую прямоугольную коробку. Я сажусь и двигаюсь, пока мне не становится удобно. Когда Ашер наклоняется, чтобы поцеловать меня, я бросаю на него взгляд, но все равно позволяю. Он ухмыляется, когда закрывает за мной крышку.

Я цепляюсь пальцами за стену, чтобы удержаться, когда меня катят по доске. Меньше минуты темноты, прежде чем крышка ящика открывается, и я оказываюсь внутри дома.

— Где мы? — спрашиваю я Ника, пока Ашер и охранники возвращаются, чтобы принести еще коробки для переезда, которые на самом деле просто пустые.

— Разве ты хочешь знать?

Я закатываю глаза, но больше не спрашиваю. Поездка не заняла много времени, так что, учитывая нью-йоркские пробки, мы, вероятно, все еще довольно близко к дому Ашера. Я думаю, что, учитывая то, как шикарно здесь все устроено, мы находимся в одном из тех дорогих особняков у Центрального парка.

Когда Ашер возвращается, он протягивает мне сумку, которую я собрала. Я взяла с собой только самое необходимое — зарядное устройство для телефона, туалетные принадлежности и две смены одежды. Ашер же набил свою сумку безумным количеством оружия и патронов и полностью черной одеждой. У него тоже всего две смены одежды, что дает мне надежду на то, что он не думает, что это займет слишком много времени.