Минка закатывает глаза, заметив подозрение в моих.

— Я в долгу перед тобой за то, что ты спасла меня от напитка с наркотой. После этого мы квиты.

— Я проверил историю ее электроники и полностью проверил ее комнату. Все подтвердилось, — продолжает Бастиан, не обращая на нас внимания. — Это лучший вариант, чем старая комната Люси.

Ашер поворачивается ко мне и вопросительно поднимает бровь. Я вздыхаю и киваю, потому что Бастиан прав. Логичнее спрятаться в комнате Минки, чем в той, в которой, как известно, останавливалась я.

— Мы возьмем ее, — говорит Ашер.

Минка скрещивает руки и добавляет:

— Чтобы было понятно, ты мне по-прежнему не нравишься, но я уважаю тебя за то, что ты для меня сделала.

Я ничего не отвечаю, потому что, честно говоря, мне плевать. Я просто хочу, чтобы все это закончилось, чтобы Ашер уже благополучно вернулся.

Ее предупредили.

Ей дали объяснения.

Тем не менее, она продолжала упорствовать.

Митч Макконнелл о

Элизабет Уоррен

Три дня. Именно столько прошло с тех пор, как Ашер уехал. За эти три дня я металась, ворочалась, ворочалась и снова металась, почти не спала. Я уверена, что если еще один день пройдет без вестей от Ашера, Бастиан оставит меня здесь — я и так на нервах.

Черт побери, у Минки сдали нервы уже через час моего пребывания здесь, когда она и Нелла, живущая с ней в одной комнате, отправились спать в комнату одной из ее подружек. Мой ночной охранник последовал за ней, пока другой охранник Ашера не занял его место. Никто из нас не верит, что Минка и Нелла будут держать язык за зубами, поэтому за ними приходится следить.

Когда раздается стук в дверь, я поднимаюсь со стула и направляюсь прямо к двери. К моему раздражению, Ксавье прерывает меня, и Бастиан открывает дверь вместо меня. На мгновение воцаряется напряженная тишина, прежде чем я вижу Ашера, переступающего порог. На лбу у него небольшой порез, губа разбита, но в остальном он выглядит нормально.

Не заботясь о том, кто увидит, я подбегаю к нему и прыгаю в его объятия, заставляя его слегка спотыкаться в переполненном коридоре, пока он не заносит нас обратно в комнату. Он вздрагивает, и я тут же отцепляюсь от него, но он снова притягивает меня к себе. Я просовываю пальцы под его рубашку и осторожно надавливаю на живот, замирая, когда он шипит от боли.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Наверное, сломано ребро.

— Тебе нужно обратиться к врачу.

Он улыбается мне с благоговейной улыбкой, которая выводит меня из себя.

— Не нужно. Все заживет.

Я не настаиваю на этом. Я не выиграю, а мне нужно выбирать битвы.

— Что случилось? — снова спрашиваю я, хотя на этот раз я имею в виду то, что произошло, пока его не было.

— Мы с Ником попали в засаду, устроенную людьми Рене.

— Сколько?

— Девятнадцать на складе в Джерси.

Девятнадцать. После разборки в пентхаусе я не сомневаюсь, что Ашер справится с девятнадцатью мужчинами — с помощью Ника или без нее. Очевидно, с Ашером все в порядке. В конце концов, он здесь.

Поэтому я спрашиваю:

— Ник?

— Он в порядке. Он уехал из города, чтобы затаиться.

Я не спрашиваю об этом, потому что мне плевать на то, почему Нику нужно залечь на дно, лишь бы с ним все было в порядке.

— А Рене?

— Мы нашли его в мотеле в миле от склада.

— Что вы сделали?

Он сужает глаза на мой обвинительный тон.

— Мы не убили его, Люси.

— Тогда что вы сделали?

— Мы позвонили в полицию.

— И они арестовали его? С какими доказательствами?

Ашер ухмыляется.

— У него не было с собой никаких улик, но мы могли подбросить несколько, чтобы полиция нашла их, когда будет обыскивать номер.

— Ашер… это незаконно.

— И что? Это незаконно только в том случае, если полиция узнает об этом, а она не узнает.

Мне следовало бы беспокоиться, что он нарушил закон, но я не беспокоюсь. Я просто рада, что он здесь, и все закончилось.

— А Моника?

— Уволена по решению суда за нарушение контракта. В данный момент мы также собираем против нее улики для уголовного дела. У нас есть запись с камеры наблюдения, на которой видно, как она вошла в здание прямо перед нападением. Мы передали его копам. Она должна скоро оказаться в тюрьме, если еще не там.

— Но ты не знаешь, в тюрьме ли она еще.

— Это лишь вопрос времени.

— О.

— Люси?

— Да?

Его глаза темнеют.

— Черная роза… — начинает он.