Я наблюдаю из безопасной комнаты, как мой ночной охранник делает два выстрела, звук которых не слышен благодаря глушителю, прикрепленному к стволу его пистолета. Один попадает нападавшему в шею, а второй — между глаз с пугающей точностью. Двое убиты, осталось тринадцать. Сердце замирает, когда одному из охранников пуля попадает в грудь. Он падает и больше не поднимается. Охранников осталось всего четверо, а у меня еще тринадцать минут и пятьдесят две секунды, прежде чем я смогу вызвать полицию.

Когда я вижу Ашера, спускающегося по лестнице, обратный отсчет показывает тринадцать минут и восемнадцать секунд. Осталось девять нападавших и только один из охранников Ашера. Остальные упали на пол, их тела безжизненно неподвижны. Мое сердце скорбит о гибели этих людей, но я заставляю себя отбросить эти чувства, пока угроза не будет устранена.

Ашер замирает на последней ступеньке, его тело скрыто за изгибом лестничного пролета. Пока он стоит там, последний охранник получает пулю в сердце.

Теперь остались только Ашер и девять человек.

Я наблюдаю, как люди разделяются на три группы по три человека. Одна группа зачищает левый коридор, другая — правый. Я все еще держу руку над телефоном комнаты паники, когда последняя группа молча приближается к лестничному пролету, где прячется Ашер.

Но за одно мгновение Ашер успевает метнуть ножи в двоих из них и зажать голову последнего. Когда парень теряет сознание, Ашер связывает ему запястья молнией. Все было сделано так быстро, так эффективно, что единственным звуком был тихий стук ударяющихся об пол тел.

Я наблюдаю, как Ашер выходит в левый коридор, где одна из групп из трех человек все еще проверяет комнаты. Он прикрепляет глушитель к пистолету, затем проскальзывает в кабинет и стреляет двум нападавшим в затылок, прежде чем они успевают понять, что он там.

Третий как раз сейчас выходит в коридор из театральной комнаты, которую он только что очистил. Он проходит мимо открытой двери кабинета и замирает. Они с Ашером встречаются взглядами, и Ашер бросается в бой, сворачивая парню шею, прежде чем тот успевает поднять пистолет в своих потрясенных руках.

Нападающих осталось всего трое, а у меня в запасе около десяти минут на таймере. Еще несколько минут назад я бы сочла это невыполнимой задачей, но теперь я знаю, что лучше. Ашер был рожден для этого. Я вижу это сейчас по его движениям, спокойным и уверенным в себе. В каждом его шаге есть такая цель и красота, что эти смерти кажутся почти потрясающими.

От этой мысли мне становится так плохо, что я с трудом могу смотреть, как Ашер с легкостью убивает остальных троих. Я отворачиваюсь от экрана, но, увидев, что Ашер приближается к двери в наружный коридор, вскакиваю, бегу к переговорному устройству и нажимаю кнопку.

— Не надо! — кричу я.

Ашер замирает на экране, когда звук моего голоса эхом отдается в динамиках, и я наблюдаю, как его глаза фиксируются на камере, а бровь выгибается дугой.

— На той стороне есть устройство. Думаю, это бомба, — говорю я. — Ксавьер и другие охранники сейчас разбираются с ней.

Он кивает и жестом просит меня остаться в комнате, что я и делаю. Я наблюдаю, как он в одиночку разминирует остальную часть дома. Я спокойна, потому что вижу по камерам наблюдения, что кроме него там никого нет, но все равно позволяю ему продолжить. Лучше перестраховаться.

Закончив очищать пентхаус, он подходит к комнате тревоги. Я нажимаю кнопку, и дверь открывается, экраны возвращаются на место, а спутниковый телефон убирается обратно в стену. Как только Ашер видит меня, он распахивает руки, и я двигаюсь, чтобы обнять его.

Он ведет меня вниз по лестнице, и мои брови нахмуриваются в замешательстве, когда он говорит:

— Ходячие мертвецы.

В его голосе звучит юмор, который громко разносится по комнате. Я испуганно вскакиваю, когда вижу, как поднимаются пять охранников. Мой ночной охранник даже вытягивает руки перед собой и плохо имитирует походку зомби. Вряд ли он скоро получит "Оскар".

Я выдыхаю, мой голос — просто шепот.

— Какого черта?

Ночной охранник Ашера слышит меня и ухмыляется.

— Пуленепробиваемая одежда.

Меня сразу же осеняет понимание. Вот почему пуленепробиваемую одежду разглашают только по необходимости. Для таких ситуаций, как эта, когда охранники в меньшинстве и могут получить пулю. Они притворились мертвыми, а Ашер затаился и ждал удобного случая для удара. Предусмотрительность, необходимая для такой меры предосторожности, просто гениальна, и я начинаю ценить Ашера еще больше.