Пока эти мысли лихорадочно крутились в моей голове, с ней начало происходить что-то странное - она вдруг стала лёгкой и пустой, как улетающий в небо разноцветный бумажный фонарь, в то время как ноги налились страшной тяжестью, прирастая к соломенному полу трактира…

– Вот идиот, вино наверняка отравлено…

Смех незнакомца был немного грустным, слова же звучали ласково, словно добрый дедушка бранил неразумного внука:

– Ну что же ты, Дасти… Пора бы уже знать - не стоит пить всё подряд, если находишься среди «чужаков» или, тем более, врагов, - он снова засмеялся, - не пугайся, это я не о себе. Вино не отравлено, просто небольшая «добавка» не даст тебе наделать глупостей и очистит разум. Поверь, это как раз то, что надо запутавшемуся младшему агенту Роджу. А то, честно говоря, ты такой тугодум - давно пора было во всём разобраться…

Я почувствовал, что поневоле заливаюсь краской - ведь этот мерзавец, как ни крути, был прав. Но в то же время меня распирало от злости, потому что сил не осталось даже поднять руку, чтобы сорвать с него капюшон. Так хотелось заглянуть в это бесстыжее, наверняка ухмылявшееся лицо, а ещё лучше - от души плюнуть в него…

– Чёрт, какого… чтоб…

Но в одном противник точно не солгал - голова заработала лучше. Я внезапно успокоился, отбросив бредовое желание силой мысли приподнять дарёную бутыль «отравы», запустив её в голову наглеца, и сказал так, как будто ни капли не сомневался в своих словах:

– Не такой уж Дасти Родж и тугодум, Адам… Вычислил же тебя. Давай, докажи, что я не прав, сними капюшон - обещаю, посмеёмся вместе…

Над нами повисла та трагическая тишина, которую часто описывают в любовных романах, когда внезапно вернувшийся муж застаёт супругу в объятиях лучшего друга. Трое в комнате, словно умоляющее взять его в руки заряженное ружьё на стене… Ну, или что-то в этом роде. Во всяком случае, я, как и те несчастные, затаив дыхание, ждал ответа…

Кажется, у Дасти всё складывается совсем неплохо - он, наконец, встретил друга и выяснил, кто стоит за страшными преступлениями в городе. Но жизнь слишком непредсказуема… Так чем же закончится эта история?

Не знаю, на что я рассчитывал, предложив сидящему напротив человеку, закутавшемуся в плащ так, словно он был болен проказой и боялся напугать окружающих провалившимся носом или страшными язвами на лице, сыграть «в открытую»? То есть, наконец, перестать корчить из себя загадочного незнакомца в шуршащем плаще и, открыв физиономию, честно признаться:

– Я и есть монстр, убивавший людей в этом паршивом городе… И что ты сделаешь, глупец Дасти, со своими «ватными» руками и ногами, если даже не можешь держать веки открытыми? Олух…

Но мгновения, казалось, превратились в часы, а, сидевший напротив противник всё ещё раздумывал - стоит ли принять моё предложение или, как в прошлый раз, приложить упрямца дубинкой по макушке, чтобы не отвечать на неудобные вопросы…

Предел терпению настал, когда слишком уж задумчивый оппонент выкинул «номер» - вдруг рухнул на стол, опрокинув бутылку на далеко не идеально чистый пол.

Думаю, в тот момент от удивления у меня слегка вытянулось лицо:

– Это ещё что, господин «хороший»? Так нечестно - вздремнуть решили, что ли? А кое-кто даже руки поднять не может, чтобы сорвать капюшон и полюбоваться на Ваше личико. Обидно… - честно говоря, я слегка растерялся, да и злиться-то уже сил не было.

Сзади кто-то резко закашлял, и от неожиданности я чуть не сполз под стол, но пухлая рука Тони вцепилась в плечо, удержав от конфуза:

– Господин Родж, пора уходить отсюда. Чует сердце, с Вашим другом не всё в порядке…

– Какой ещё друг, Тони… Ну-ка, проверь, бьётся ли жилка у него на шее. Неужели, обморок?

Испуганная физиономия трактирного слуги могла означать только одно - похоже, нам с этим чудаком так и не суждено познакомиться поближе, но упустить возможность хотя бы одним глазком взглянуть на него я не мог:

– Вот что, парень, если и в самом деле хочешь отплатить за проявленную к твоей семье доброту, сними с этого типа капюшон… Ну смелее, не укусит же он тебя, а то придётся расследовать, кто подлил отраву в вино, поданное, кстати, тобой…

Понятливый Тони тут же отдёрнул ткань, и вздох разочарования вырвался из груди младшего агента Дасти Роджа, не способного на данный момент пошевелить и пальцем. Это оказался мужчина «за сорок» с гладким как шар черепом и бесцветным лицом - почти невидимые, удивлённо вздёрнутые брови над закрытыми глазами, кривой, неправильно сросшийся, видимо, после удара нос и плотно сжатые блёклые губы над квадратным подбородком, который явно не украшали неприятного вида шрамы.

Такая занятная, весьма запоминающаяся физиономия… Но мы точно не были знакомы, хотя совсем недавно он и утверждал обратное… Если только в «прошлой» жизни, о которой я всё равно ничего не помнил.