— Вот, — сказал он наконец. — Держи. Теперь ты довольна?

Даниэла бросила взгляд на конверт, брошенный Малютой на крышку стола, и ее сердце забилось быстрее. Она постаралась взять себя в руки, но не смогла.

— Ты и Михаил Карелин, — не разжимая губ, выдавил из себя Малюта. — Точно герои из американского порнографического фильма. — Он отвел глаза. — Там все: и снимки, и негативы.

Синяя жилка, вздувшаяся у него на виске, бешено пульсировала. Он выглядел необычно уставшим, словно, отдав фотографии, лишился разом всей своей энергии.

Даниэла нежно провела ладонью по его влажному лбу.

— Бедняжка, — прошептала она. — Тебе надо отдохнуть. Засыпай.

Малюта кивнул и закрыл глаза. Медленно, очень медленно Даниэла протянула руку и взяла конверт.

Джейк нанес Белоглазому Гао сильный удар по переносице. Из раны хлынула кровь. Крепко держа Гао за руки, Джейк не позволял ему остановить ее.

— Я знаю, что ты приходил сюда не трахаться с Маккеной, — сказал Джейк, таща Гао на другой конец комнаты, залитой ярким светом. — Во-первых, твоя задница слишком стара для него. Ну, а во-вторых, ты узкоглазый ублюдок. Ведь он именно так называл тебя, не так ли? Интересно, говорил ли он когда-нибудь тебе это в глаза? Нет, надо думать, у него была кишка тонка. Но для него ты всегда оставался просто прыщом на двух ногах.

Схватив Белоглазого Гао за шкирку, точно щенка, нагадившего на ковре, он ткнул его носом в обрюзгшую рожу уже начавшего смердеть Маккены.

— Да это же ведь Напруди Лужу! — с трудом выдавил из себя Белоглазый Гао. — Черт побери!

— Правильно, — заметил Джейк, — взывай к Будде. Впрочем, сегодня ночью он не проявит милосердия. По крайней мере, по отношению к тебе.

Он заставлял Гао стоять на коленях, зная, как важно держать его в неудобной позе.

— Пить, — пробормотал тот. Повернув голову, он посмотрел на Блисс. — Во имя Будды, дайте мне воды!

— Ага, — промолвил Джейк. — Ты хочешь, чтобы она позаботилась о тебе вместо меня? Ну что ж.Обещаю, что эту ошибку ты уже не совершишь вторично.

Белоглазый Гао непонимающе уставился на него своим единственным налитым кровью глазом. Джейк улыбнулся ему и в то же мгновение молниеносно выбросил Руку вперед, схватив его священный член и стиснув так сильно, что здоровый глаз Гао вылез из орбиты, а сам китаец задрожал и задергался от ужасной боли.

Его грудь трепетала, бурно вздымаясь и опускаясь, когда Джейк разжал пальцы. Гао глубоко застонал и беспомощно уронил голову.

— Джейк...

Блисс шагнула было к нему, но Джейк, махнув рукой, остановил ее. Он не обращал ни малейшего внимания на озабоченное выражение, появившееся у нее на лице.

— Ты видишь, сколь глупо поступил, обратившись к ней? — тихо сказал он на ухо Белоглазому Гао. Дождавшись, когда тот кивнет, он продолжил: — Ну а теперь я хочу знать, зачем ты явился сюда.

— Я п-пришел в гости.

Джейк повторил предыдущий прием. На сей раз Гао прогнулся, беспорядочно брыкая ногами.

— О Будда! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Будда теперь тебе не поможет, — заметил Джейк. — Никто тебе не поможет. Поэтому лучше расскажи нам, зачем ты здесь. — Он снова легонько сжал пальцы, и Гао, издав глубокий, пронзительный крик, весь съежился, точно стараясь уменьшиться в размерах.

— Я знаю тебя, — тихо промолвил ему на ухо Джейк. — Я знаю, что ты работаешь на сэра Джона Блустоуна. Мне известно и кто такой Блустоун. Кто же ты в таком случае?

— Коммунист, — ответил Белоглазый Гао, с ужасом глядя на своего мучителя.

— Очень хорошо. И какое же дело может быть у коммуниста к Напруди Луже?

— Он... — Гао запнулся, поперхнувшись собственной кровью. — Он был всего лишь рупором, через который Блустоун распространял известия о неприятностях в “Южноазиатской”.

— А ты был у Блустоуна на побегушках?

—Да.

— Ну и Маккена, разумеется, ничего не подозревал?

— Подозревал? Он полагал, что я из какой-нибудь триады.

— Значит, за хищением средств из “Южноазиатской” стоит Блустоун.

— Конечно.

— Кто еще участвовал в дело?

— Не знаю.

Резко развернув Гао, Джейк с силой дернул его за шиворот, заставив вытянуться в струнку.

— Слушай, ты, вонючий кусок коровьего дерьма, — угрожающе протянул он. — Мой отец погиб. Вот в эту леди стреляли. На меня самого устроили настоящую охоту по всем закоулкам отсюда до Китая.

— Джейк, я думаю, с него хватит, — рассудительно промолвила Блисс.

— Нет, не хватит, — отрезал Джейк с такой яростью, что она испугалась. Затем, повернувшись к Белоглазому Гао, он рявкнул: — Говори все, что тебе известно.