— Я уже сказал тебе... а-а-а! — Поднатужившись, он изверг из себя целый поток рвоты после удара Джейка, пришедшегося ему в печень.

— Джейк, — Блисс положила руку на плечо возлюбленному. — Может быть, он говорит правду.

— Послушай ее, — выдавил из себя Гао, стоявший на коленях, прижимаясь лбом к ковру. — Во имя Будды, чего тебе нужно от меня?

— Ты умеешь держать язык за зубами, — заметил Джейк, наклоняясь к нему. — Я хочу знать, кто тебя готовил.

— Блустоун.

Джейк перевел взгляд на Блисс.

— У него один и тот же ответ на все вопросы. — Заметив особое выражение на ее лице и то, как она покачала головой, он понял, что не ошибся. Гао говорил неправду.

— Черт возьми! Каковы вопросы — таковы и ответы! — произнес тот, не поднимаясь с пола.

— Чувствуется рука мастера, — необычайно серьезно промолвил Джейк, обращаясь к Блисс. — Говорю тебе, его готовил настоящий мастер, знаток своего дела.

Оставив скорчившегося на поду китайца под присмотром Блисс, он отправился на кухню. Порывшись там некоторое время в ящиках, он вернулся в комнату с маленьким ножом в руках. Наклонившись над Белоглазым Гао, он ухватил того за влажные от пота волосы и оттянул его голову назад.

— Поскольку ты умеешь держать язык за зубами, нам, похоже, следует лишить тебя возможности пользоваться своим талантом, — сказал он.

— Чт-то ты задумал?

Джейк мрачно усмехнулся, глядя на побелевшую физиономию Гао. Его усмешка была свирепой и беспощадной.

— У тебя многовато зубов, так что я решил подсократить их количество, выдергивая их один за другим.

— О господи! Ты сошел с ума! — Белоглазый Гао, точно завороженный, не сводил взгляда со сверкающего острия на конце лезвия ножа. Затем он хитровато, по-лисьи улыбнулся. — Отличная работа. Просто великолепная. Знаешь, я чуть было не наделал в штаны с перепугу. Но я знаю, что ты не станешь...

— Нет, Джейк. Ради всемогущего Будды — стану!.. Белоглазый Гао заверещал не своим голосом, когда Джейк погрузил нож в мягкую ткань десны нижней челюсти. Царапая эмаль, он повернул лезвие и, поддев один из зубов, вытащил его из гнезда.

— Джейк, какой бес вселился в тебя?

Из образовавшейся дырки хлынула кровь. Белоглазый Гао захрипел, давясь и издавая булькающие звуки. Он принялся бить себя самого кулаками по голове, чтобы остановить боль.

— О-о-о! — стонал он. — Он не говорил мне, что будет такое.

— Кто не говорил? — Джейк приблизил свое лицо к нему.

— Он не говорил, что мне будет больно. Что я... О Будда, мне так больно!

— Представь, что ты почувствуешь, когда я доберусь до верхней челюсти, — заметил Джейк, снова поднося нож ко рту Гао.

— Черт побери! Нет, только не это!

Извиваясь ужом, китаец попытался отползти в сторону, но Джейк крепко держал его.

Слезы катились по лицу Белоглазого Гао. Он выплюнул большой сгусток крови.

— Это не стоит таких мучений! Нет!

— Тебя готовил не Блустоун, это же очевидно, — Джейк сделал паузу. — Тогда кто же? Даниэла Воркута?

— Вонючая баба? — презрительно отозвался Белоглазый Гао. — О Будда, нет, конечно. — От внезапного прилива гордости у него даже перестали течь слезы. — Я был учеником у Чень Чжу.

Джейк расхохотался.

— Об этом старом ублюдке ходит больше легенд, чем о любом другом человеке, о котором я когда-либо слышал. Ладно, посмеялись, и хватит. Теперь выкладывай правду.

— Я сказал правду! Неужели, во имя Будды, ты думаешь, мне хочется, чтобы это повторилось еще раз?

— Ну-ну, перестань. Легко говорить про Чень Чжу, зная, что он давным-давно мертв.

— Мертв? — Теперь наступил черед смеяться Белоглазому Гао. — Как ты думаешь, кто все это затеял? Блустоун? — Он снова плюнул. — Этот гвай-лосчитает себя умнее всех, а на самом деле туп, как дерево. — Он вытер кровь с лица рукавом. — Кто, по-твоему, подкинул многоуважаемому тай-пэню“Тихоокеанского союза пяти звезд” идею о проникновении в самое сердце “Южноазиатской”?

Джейк схватил Гао за ворот куртки, ставший жестким и вонючим от засохшей крови. Его пальцы побелели от напряжения, потому что Блисс, способная безошибочно отличить ложь от правды, вновь подала ему безмолвный сигнал.

— Повтори, что ты сказал, — задыхаясь, он обратился к Белоглазому Гао.

— Я сказал, — ответил тог, — что если Чень Чжу мертв, значит, мне довелось встретиться лицом к лицу с привидением.

В Бирме, как, впрочем, и во многих местах за ее пределами, считалось и считается, что в Мандалае, “Золотом городе”, находится центр Вселенной. По крайней мере, он образовывался вокруг королевского дворца, построенного в 1857 году королем Бирмы Миндоном целиком из древесины тикового дерева на склоне якобы той самой горы Меру, что занимает центральное место в брамино-буддистской космологии.