В гостиной Андрис и Терло всё ещё держали носилки, когда Нелла вышла из своей комнатушки. Девушка и оборотень успели заскочить в гостиную и, тяжело дыша, во все глаза смотрели, что будет.

Раненый, завидя, что над склонилась женщина-эльф, аж побледнел и похудел с лица. Но Нелла не обращала внимания на его эмоциональное состояние. Она обследовала раны оборотня, снова напомнив Кире несговорчивую покупательницу курятины, а потом выпрямилась и сказала:

— Лайл, перевяжи этому оборотню раны. Кира, помоги ей. Принесите ему кто-нибудь поесть. Он мне нужен через полчаса.

Пока все вопросительно переглядывались: «Что за полчаса?», носилки были поставлены на два табурета, а Лайл принесла аптечку. Ултан рванул на кухню за съестным, а Кира попросила:

— Катель, полей мне на руки. Не грязными же возиться с его ранами.

В общем, в эти полчаса за Камхеа ухаживали так усердно, что успешно напугали его до ужаса. Он даже есть не мог нормально: давился, с трудом проглатывая, хотя видно было, что очень голоден. Но присутствие молодой эльфийки, которая занималась его ранами, заставляло его чуть не в обморок падать.

Когда с требованиями Неллы было закончено, о чём ей сообщил Ултан, почтительно постучавший в дверь комнатушки, женщина-эльф вышла — Андрис поспешно поставил стул, на который Нелла королевой села перед совершенно обалдевшим Камхеа. Некоторое время она внимательно разглядывала оборотня, доводя его въедливым взглядом чуть не до крупной дрожи, а потом спросила:

— Ты из тех, кто дрался во внутреннем дворе с теми военными? Возле дома с аркой?

— Д-да, — постукивая зубами, торопливо ответил Камхеа.

Кира очень даже понимала его. Быть беспомощным, не в состоянии ответить, да что там — не в состоянии даже нормально шевельнуться! И оказаться перед глазами представительницы расы, которая всегда высокомерно относилась к низшим, презирала их… Правда, при этом он вновь и вновь скашивался взглянуть на Ултана, кажется, поражаясь, что здешний оборотень так спокойно стоит рядом с женщиной-эльфом.

— Сколько ты видел военных в том дворе? — бесстрастно продолжила допрос Нелла.

— Много… Я не считал! — чуть не виновато вскрикнул оборотень.

— Лица помнишь? Хотя бы одного? — холодно спросила она.

Вот тут Камхеа чуть-чуть, но расслабился, хотя и продолжал пребывать в замешательстве. Женщина-эльф ждала ответа на свой потрясающий вопрос — и ждала весьма терпеливо, по мнению заинтригованной Киры.

— В меня стреляли двое, — с сомнением, что он правильно понял женщину-эльф, отозвался Камхеа. — Их лица я запомнил очень хорошо.

— Я рада. Это лучше, чем не знать, кто именно тебя подстрелил. Ещё кого-нибудь запомнил?

После недолгого молчания, когда раненый оборотень хмурился, вспоминая и глядя в пространство перед собой, он ответил:

— Может, и помню. Но… смутно.

— Оборотень, ты видел бегущих к тебе военных. Ты пытался их увидеть всех? Скользил взглядом по их лицам? Было ли у тебя впечатление, что ты мог искать в их лицах знакомые черты, а потому смотрел по отдельности на каждого? Или ты смотрел на них, как на толпу?

— Может… второе.

Нелла встала и выждала, пока за спиной не уберут стул, а потом скомандовала:

— Внесите его ко мне, в комнату.

И отодвинулась от носилок.

Ултан первым ухватился за края кушетки. Судя по решительному виду оборотня, он собирался оставаться рядом с сородичем на всё время манипуляций женщины-эльфа с Камхеа. Если ему Нелла разрешит, конечно… Додумавшись до этой мысли, Кира мысленно повторила: «Манипуляции… Нелла — известный в своём деле манипулятор силой, как сказал Ратмир. Она, случаем, не готовится к какому-то ритуалу манипуляции? Поэтому допрашивала Камхеа? Но в чём может ей помочь оборотень, видевший лица лишь некоторых бандитов с вертолёта? И зачем ей так важно, чтобы он видел всю толпу, если он запомнил только двоих — перед лицом смерти?!»

Нелла тем временем открыла дверь в занятую ею комнатушку, и Кира, полная любопытства немедленно поспешила заглянуть в неё. И оторопела.

Узкая, почти коридор, комнатушка сияла радостным и тёплым коричневато-жёлтым светом, которые источали кусочки янтаря. Эти кусочки облепили все стены и даже потолок комнатушки. Причём, налюбовавшись, девушка пришла к выводу: пусть даже эти янтари усеивали стены и потолок комнатушки вроде как в хаотичном узоре, но они явно между собой сообщались. Вот только связующие их нити видела лишь Нелла. Она, в отличие от всех находившихся в это квартире, видящая