— Ого, как она… — тихонько сказал Ултан, качая головой. — Я думал — только я её побаиваюсь.

Впрочем, после появления у столика Ратмира Нелла расслабилась. Зато напрягся сам мужчина. Наблюдатели втихаря пожалели его и только посетовали, что его-то выручить никто не может.

— Что это — не может? — хмыкнула Кира. — Попытка не пытка. Подойду.

Она пришла вовремя.

Обсуждалось появление двоих с пистолетами. И судьба Ратмира, который собирался уйти подальше от спасшихся, борясь, что из-за него могут пострадать все.

— Поймите, Нелла! — доказывал он. — Они вернутся. Но вернутся с подкреплением! И я не хочу, чтобы все вы стали заложниками моей ситуации!

Нелла ответить не успела.

— Если бы ты рассказал нам всё досконально, — спокойно начала Кира, — возможно, мы нашли бы другой способ и остаться в живых, и проучить этих прохиндеев.

— Я согласна с позицией Киры, — мрачно сказала Нелла.

— Да что рассказывать? — с досадой воскликнул Ратмир. — Это же всё как на ладони! Я теперь единственный человек, который знает, кто именно устроил катастрофу с дамбой и блотфишами! Да, я знаю этих… — он запнулся, виновато глядя на женщину-эльфа. — И я для них представляю опасность! Вот и всё!

— Когда уровень воды будет достаточным, в твоём распоряжении будет весь этаж дома — и достаточно большого, — сказала Нелла. — Мне кажется, этого довольно, чтобы ты оставался под нашей защитой и пользовался всеми благами, которые мы можем позволить себе в этой ситуации. А что будет с тобой, если ты уйдёшь? Где гарантии, что тебя не выследят — и не попробуют уничтожить?

— Отдельно от вас… — начал Ратмир и сопнул носом, злясь. — Отдельно от вас у меня будет больше свободы действия.

— С другой стороны, у нас есть время, пока они доложат, что ты жив, — ровно сказала Нелла. — Так что давай не будем спешить.

И Кира согласилась с её решением.

Пообедали довольно нервно. И не два происшествия, последовавшие сегодня одно за другим, были в основном тому виной. Добавилось разочарование, когда Андрис виновато пожал плечами и объяснил, что электронная начинка всех отданных ему виртов испорчена напрочь и возможности дозвониться хоть куда-то нет.

Кира завидовала эльфийкам. Несмотря на репутацию светских дам, они взяли на себя обязанность готовить пищу. Юноша-эльф, осторожно помалкивающий Катель, взвалил на себя груз следить за детьми. Остальные: мужчины и Кира — вооружённые, стерегли место своего вынужденного и временного обитания. Прятались, сидя возле надстроев и следя в основном за горизонтом.

Так вот. Кира завидовала эльфийкам в том, что они-то занимались делом. А у неё оказалось слишком много свободного времени.

А поскольку ситуацию с неизвестными, которые пытались увезти Ратмира, девушка проанализировала так, как привыкли в бюро, она поняла, что можно надеяться на относительную тишину и спокойствие часа три-четыре. Поэтому её мысли вскоре свернули с места, по которому она «топталась», рассеянно размышляя обо всём связанном со взрывом дамбы.

Свернули в прошлое. В воспоминания.

…Пока вся Земля обалдевала от событий мирового масштаба, в одном из российских городов, в недавно созданной семейной ячейке, родилась девочка. Назвали её Кира — в честь прадеда Кирилла. Семья, в которой она родилась, была очень молодой, так что рождение болезненной девочки здорово повлияло на неопытных родителей. Муж сдался к концу первого месяца ребёнка, устав от ночных недосыпов, от постоянного плача и нытья младенца, от вида непривычно встрёпанной жены, которая не успевала обихаживать ребёнка и одновременно следить за порядком в квартире. Сбежал из дома. Обиженная молодая женщина хотела было в нервах подать на развод — отговорили дедушки и бабушки с обеих сторон. Муж вернулся от своих родителей через полгода.

Через десять лет в семье родились мальчики-близнецы. Развод, сначала фактический, состоялся-таки: муж снова сбежал из дома — опять-таки к родителям, где прятался от звонков жены, отдыхая от семьи. Затем, через три года мать Киры, вышедшая на работу, подала на юридический развод: надоело выпрашивать деньги на детей и хозяйство. К тому же она выяснила, что муж гуляет направо и налево. И здесь уже дедушки-бабушки не помогли склеить вдребезги разбитые отношения. Но хуже всего оказалось то, что мать, к сожалению, не сумела выдержать нагрузки матери-одиночки. Мало помогали те же дедушки-бабушки, поначалу обещавшие поддержку. И женщина, чтобы расслабиться, начала, что называется, принимать на грудь. Сначала по рюмке вечером. Затем — опохмел по утрам. Потом в квартиру потянулись целые компании собутыльников. На работе заметили — предупредили. Некоторое время мать Киры старалась протрезветь. Но компании привыкли пить и столоваться в её квартире — и она не сумела противостоять алкашам, когда-то приглашённым ею самой в дом, а теперь вламывавшимся в чужую квартиру, словно хозяева.

Кира росла, сначала чаще бывая у бабушек. И это, наверное, было лучшим временем её детства. Она чувствовала любовь, которой пытались компенсировать ей отношение матери, винившей малышку в ссорах между нею и отцом. Чуть позже полюбила бегать с дворовыми мальчишками

Когда выросла, возненавидела братьев, потому что исчезла вольница: мать немедленно сотворила из десятилетней девочки няньку и чуть ли не прислугу по домашнему хозяйству. В одиннадцать Кира умела варить простейшие супы и каши, жарить котлеты и картошку. Грязь и пыль в доме убирала еженедельно. Стирка для малышей — каждый день, а то и несколько раз в день. Она уставала так, что засыпала на уроках. Хорошо — одноклассники, знавшие, в чём дело, прикрывали её.