— Не потеряю, — поклялась Элис. — Я уже терялась здесь раньше, помнишь?

Они пробирались через лабиринт массивных фосфоресцирующих листьев, Гудини был впереди. Прикосновение к растениям выбивало в чувствах Элис искры энергии. Ощущение не было болезненным, но странность всего этого заставила ее насторожиться.

Плач стал громче. Рыдающая женщина была недалеко, но энергия внутри Заповедника была настолько дезориентирующей, что она с таким же успехом могла бы находиться за сотню миль отсюда.

Однако Гудини без проблем перемещался по странному лесу. Он пробежал сквозь завесу странных синих орхидей и тут же исчез.

— Подожди, — позвала Элис.

Гудини появился снова, несколько раз подпрыгнул вверх и вниз и издал еще более возбужденные звуки. Когда они догнали его, он снова помчался вперед, направляясь к лесу гигантских светящихся грибов.

Элис поняла, что не только папоротники и грибы казались огромными. Большая часть растительности казалась неестественно большой. Водопад цветов — каждый цветок был размером с обеденную тарелку — ниспадал с ползучей лозы.

Прошел год с тех пор, как она в последний раз была в Заповеднике, но тогда она находилась в другой части острова. Тогда она видела много странного и пугающего, но не помнила ничего похожего на огромные папоротники и высокие грибы. Год назад запретная территория была жуткой страной чудес, в некотором смысле тревожной, но в то же время завораживающе красивой. Сегодня ей казалось, что она идет по саду демонов, освещенному яркой паранормальной энергией.

Крики прекратились. — Наверно, это плохой знак, — подумала Элис. Дрейк двигался быстрее через густую листву, и Элис поспешила, чтобы не отстать от него.

Они вырвались на небольшую полянку и увидели женщину. Она больше не бежала. Она замерла между двумя большими деревьями. Она все еще пыталась кричать, но теперь ее крики были хриплыми и задыхающимися. Она дико дергалась, но ее движения были сильно ограничены и с каждой секундой становились все более подавленными.

— Призрачный Сын, — пробормотал Дрейк, поднимая зажигалку.

Элис наконец увидела, что заставило убегающую женщину остановиться. Она оказалась в ловушке блестящих нитей гигантской паутины.

Гудини остановился и зашипел. Ужас пробрал Элис. Она подняла голову и увидела большую, темную, раздутую фигуру. Фасеточные глаза сверкали, как ледяные драгоценности. В этом немигающем взгляде было что-то одновременно пугающее и притягательное. Восемь длинных конечностей зашевелились.

— Паук, — в ужасе прошептала Элис.

— Снова, — сказал Дрейк.

Паук направился к своей жертве. Женщина больше не кричала. Она сильно дрожала и так глубоко запуталась в липких прядях блестящего шелка, что не могла пошевелить руками и ногами.

Гудини зарычал. Он не относился к этому как к игре. И Элис понимала, что он ничего не сможет сделать. Если бы он попытался напасть на паука, то запутался бы в паутине.

— Гудини, нет, — тихо сказала Элис.

— Держи его подальше, — приказал Дрейк.

Элис подхватила Гудини и сунула его под мышку.

Паук приближался к почти неподвижной женщине.

Дрейк нажал кнопку пуск на зажигалке. Узкое пламя вспыхнуло, поразив паука. Он судорожно дернулся, а затем его восемь лап рухнули, как спички. Существо упало на землю, не двигаясь.

— Теперь все будет хорошо, — сказал Дрейк женщине. — Я освобожу тебя.

Он воспользовался зажигалкой как небольшим резаком и разрезал паутину. Элис боялась, что шелк загорится, но вместо этого он сморщился и расплавился. Остатки развевались, словно призрачный плащ угасшего призрака.

Женщина упала на землю. Она была покрыта остатками паучьего шелка, но дышала.

Гудини все еще рычал, сигнализируя, что опасность еще не миновала.

— Нам нужно вытащить ее отсюда, — сказал Дрейк. — Суета и запах мертвого паука, вероятно, привлекут других, с которыми мне бы не хотелось иметь дело. Я буду следить, пока ты вытащишь ее из паутины.

Элис опустилась на колени рядом с женщиной и начала соскребать липкие пряди.

— Ты можешь двигаться? — спросила она у блондинки.

— Да, я… я так думаю, — выдохнула женщина.

Она с трудом встала на колени, отряхивая паутину, прилипшую к ее лицу. Она уставилась на Дрейка.

— Кто ты? — прошептала она.

— Дрейк Себастьян, — представился он. — Это моя жена Элис. Мы можем поговорить об этом позже. Нам нужно выбраться отсюда.

Женщина вздрогнула, растерянно нахмурилась, а затем с видимым усилием взяла себя в руки. — Я не понимаю.