— Извините, мэм, мистер Данверган был добр ко мне. Я думал поблагодарить его и рассказать о себе.

— Убирайся! Он сыт тобою по горло, как и все мы. Был добр к тебе, да? А сколько это принесло горя? Когда они узнали, что…

Ее голос звучал все громче, разносясь в холодном ночном воздухе. Я занервничал.

— Если бы вы позволили мне войти… — начал я.

Она отпрянула:

— Нет, они-то над ним не сжалились. Они отлучили его от церкви, и никто не хочет иметь с ним дело. Это все Бримстэд.

— Я понятия не имел. Ваш отец, мэм, был по-христиански добр ко мне, мальчишке, когда я остался совсем один, и…

— А теперь уходи. Я сказала, какие у нас из-за тебя неприятности. Если они узнают, что ты приходил сюда, обозлятся еще сильнее.

— Могу я поговорить с Джерри?

— Нет. Он уже спит.

Дверь позади нее приоткрылась, и показалась худенькая девочка, Китти Данверган, младшая дочь старика Джерри, ей едва миновало четырнадцать.

— Китти, иди к себе! — приказала старшая. — И закрой за собой дверь!

— Кто там, Присс?

— Паршивец Отис Том, сын конокрада. — Она повернулась ко мне сама не своя от злости: — А теперь убирайся, не то я позову Стада Пелли.

Убеждать ее не имело смысла. Я отошел от двери, сказав:

— Извините, мэм, я всего лишь хотел встретиться с вашим папой. И вы знаете, мэм, что я никогда не крал лошадей. Не отрицаю, мой отец сел на чужую лошадь. Он немного выпил тогда, а к крепким напиткам не привык. Протрезвев, вернул бы ее и извинился. Он никому не причинил вреда. Беда в том, что Бримстэду и Стаду захотелось его повесить.

— Чепуха! Твой отец украл лошадь, а мистер Бримстэд важный человек. Ему принадлежит пол-округи!

Когда дверь закрылась, я еще постоял немного, прислушиваясь.

Потом пересек двор, перелез через изгородь и направился к своему мулу и сел в седло.

Позади меня хлопнула дверь. Что бы это значило? Мне хотелось знать, кто это мог быть.

Время шло, и все оставалось спокойно. Я проехал лесом полмили и свернул на тропу, потом спешился и, ведя мула в поводу, вернулся обратно.

Из леса к хижине шла девушка. Не по тропинке, а от ручья, вдоль которого сюда лежал гораздо более короткий путь, хотя приходилось карабкаться по скалам, поросшим кустарником. Я узнал Китти, младшую дочку Данвергана.

— Кит, — позвал я. — Ты что здесь делаешь?

— Присс все рассказала Стаду и остальным. Пришла тебя предупредить. Они готовятся напасть на тебя. Их много.

— За что? Я не сделал им ничего плохого.

— Им все равно. Стад достал веревку и заявил, что не желает терпеть здесь воровское отродье, но сказал, что поднимет шум, и у тебя таким образом будет фора. Он бредит веревкой. Говорит, что на ней повесили одного и, если будет надо, повесят другого.

— Кит, у тебя тоже будут неприятности. Зачем ты пришла?

Она опустила глаза:

— Отец к тебе хорошо относится. Присс обманула, я знаю, он всегда рад тебя видеть. С нами действительно обошлись плохо, с отцом никто не хочет иметь дело, но он не унывает и не обращает на них внимания. Некоторым не нравится его поступок, однако большинство просто боится встать поперек дороги Бримстэду.

— Возвращайся назад, пока они ничего не заметили, — попросил я.

— А ты что станешь делать?

— Я мог бы сбежать, но не хочу. Подожду и дам им высказаться. А если почувствую, что дело пахнет керосином, смоюсь.

Эта худенькая хрупкая девочка забралась так далеко, чтобы предупредить меня. Я взял ее за подбородок и нежно поцеловал в щеку.

— Теперь иди и передай отцу, что я никогда не забуду то, что он для меня сделал, и, если ему когда-нибудь понадобится помощь, пусть только даст мне знать, тут же примчусь.

Через мгновение она ушла, мелькнув среди деревьев как тень. А они приближались.

Разъяренная толпа шумела и орала, что позволяло мне определить, на каком расстоянии она находится. У меня еще оставалось время, и я отвел мула к потайной тропинке, спрятав его в кустах за хижиной, там, где скала отвесно спускалась вниз почти до самого подножия. Вернувшись назад, набрал ведро воды.

Когда голоса приблизились, вошел в дом и закрыл дверь на засов, потом запер ставни, оставив открытыми лишь бойницы. Из заднего окна, к которому они не могли подойти, я выбросил веревку, чтобы в любой момент спуститься к мулу.

Возле крыльца сгрудилось около десятка местных лодырей, известных пьяниц и дебоширов. Вперед вышел Стад Пелли. Ростом он был не выше среднего, но широкоплечий и толстый, отличался физической силой и крутым нравом. Имя весьма соответствовало его вздорному характеру note 3 .