— Что тебе надо?

— Бросьте ремни. Просто расстегните пряжки и уроните. Потом достаньте из чехлов винтовки и бросьте на землю.

— Кэкс, и ты дашь ему вот так просто смыться? — это произнесла Квини, она вся кипела от злости, готовая кусаться, царапаться и плеваться, дай только волю.

— Квини, — спокойно остановил ее Келси, — если ты сделаешь хоть одно неверное движение, я тебя сам убью. Человек предлагает нам сделку, а ему терять нечего, — он усмехнулся. — Кроме того, мне нравится, что у парня крепкие нервы. В другой раз мы от души позабавимся, набивая ему брюхо свинцом.

Они расстегнули и уронили ремни, потом выбросили винтовки.

— А теперь постройте лошадей в шеренгу и по очереди спускайтесь на землю, первым Келси.

Никто не жаждал стать героем посмертно, и они беспрекословно выполнили все мои требования. Когда все оказались на земле, я велел Келси подвести ко мне лошадь.

— Только будь поосторожней, Келси, — предупредил я, — не хочу, чтобы эта лошадь оказалась между нами. Если что-то пойдет не так, первым, в кого я стреляю, будешь ты… тогда посмотрим, кто кому набьет брюхо свинцом.

Получив вороного, я уселся верхом и погнал остальных лошадей в горы.

Когда компания Келси направилась вниз по тропинке, я остановился, спрыгнул на землю и подобрал пояса и оружие. Один патронташ повесил на плечи, из других по дороге вынимал патроны и перекладывал в карманы.

Выйдя из поля моего зрения, бандиты подняли крик, пытаясь привлечь внимание тех, кто внизу.

Вороной оказался отличной лошадью и шел ровно, хотя в этот день уже успел проделать немалый путь. Поднявшись в горы, я оглянулся. Свет в окне хижины продолжал гореть. Продвигаясь на запад, я все время принюхивался к ночному воздуху, стараясь различить пыль, верный признак дороги, по которой недавно прогнали коров.

Когда заря потянулась к небу своими багровыми пальцами, запах пыли стал особенно крепким и я начал понемногу нагонять отбившийся скот. Мы с вороным сгоняли бычков в кучу. Он оказался отличной пастушьей лошадью, которая любит свою работу. Разъезжая туда-сюда, мы собирали оставшихся животных и гнали их к стаду.

Вскоре увидели Коттона, к тому времени прекратившего перегон. Он с облегчением выругался.

— А я-то думал, тебя уже нет на свете! Моя лошадь вымоталась до полусмерти, пока я гнал стадо.

— Вот и продолжай гнать, — сказал я. — Мы направляемся в Шайенн.

У меня в голове зародилась новая идея. Скорее всего, бандиты решат, что мы отправились в форт Ларами, и постараются, срезав углы, выйти нам навстречу, разумеется, если достанут лошадей. Они могут двинуться и за нами следом, тогда без труда отыщут нас. Но мне казалось, что Келси горит желанием настичь нас до того, как мы попадем в форт Ларами.

Мы продолжили путь. Где-то в полдень остановились на водопой.

Среди коров затесалось пять лошадей из табуна Гейтса, угнанного Келси. Они присоединились к нам ночью, узнав свое стадо. Их присутствие облегчало нам предстоящую работу. Ехали мы молча. Настроения поговорить не возникало ни у того, ни у другого. Хэнди Корбин так и не появился, и мы до сих пор не нашли Тарлтона.

Есть что-то завораживающее в утренней свежести на бескрайних полынных просторах, в запахе кожи, лошадей и коров, в дыме степного пожара, аромате кипящего на костре кофе и жареного бекона, и как я ни устал, — уж поверьте, у меня ныл каждый мускул, каждая косточка, — я не мог не наслаждаться всем этим.

— Хотел бы я знать, как там наши парни на ранчо, — произнес с тоской Коттон. — Я очень скучаю по Тому. Он для меня как отец… не в том смысле, что он меня старше, хотя он всегда был взрослым, с тех пор как я его знаю.

— Да, он хороший парень. Они оба отличные парни.

— Ты ведь из Теннесси? — спросил Коттон.

— Из Камберленда, — уточнил я, — но меня там никто не ждет.

Он удивленно взглянул на меня:

— Ты в розыске?

Подобных вопросов здесь никто не задавал, но я на Коттона не обиделся. Слишком многие люди побросали свои дома и пришли сюда для того, чтобы просто выжить.

— Нет, — ответил я. — Придет время, и я вернусь туда. Есть там люди, которым мне хотелось бы кое-что объяснить.

Внезапно раздалось лошадиное ржание, и нас с Коттоном тут же как ветром сдуло от костра. Но это оказался мой соловый вместе со всем моим снаряжением. Он шел по нашему следу и вот наконец догнал нас. Никогда в жизни не радовался я так встрече с лошадью, вот до чего можно привязаться к своему коню. И еще получить назад свое снаряжение, особенно свою винтовку, дорогого стоит.

Мы гнали скот на юго-запад, и бескрайние полынные степи простирались у наших ног или поднимались вверх пологой чередою холмов, похожих друг на друга, как близнецы-братья. Мы не могли обойти Шайенн: там рассчитывали подыскать помощника или двух, раз уж собрались гнать стадо дальше на север. К тому же если Тарлтон жив, он тоже обязательно поедет туда.