Но стоило попасть на улицу, как все становилось понятно. Не только группа Фахтова оказалась на взводе из-за прибытия поезда, но и весь Пресный. Толпы народа двигались по улице с тюками, сундуками и чемоданами. Кто на своих двоих, другие на телегах или конях. Но так или иначе путь у всех заканчивался в одном и том же месте — на переполненной платформе.

И только Плащи вместе с Арди приблизились к ней, как тут же тишину разорвал незнакомый далекий гул, с каждым мгновением становившийся все громче и ритмичнее.

Прищурившись, Ардан увидел на горизонте поднимающийся вверх шлейф белого дыма, резко контрастирующий с глубокой синевой неба. Затем, вынырнув из ряби нагревающейся под рассветными лучами земли, он увидел чудовищный силуэт паровоза, железный корпус которого блестел на солнце.

Его массивные металлические колеса крутились быстрее, чем мог себе представить юноша, выросший среди телег, дилижансов и вагончиков. А огромные поршни ритмично стучали, порождая тот самый гул. Приближение этого стального монстра звучало подобно грозе, мощной и неумолимой.

Рельсы, которые Ардан раньше считал каким-то необычным и бессмысленным творением человека, теперь явили свою суть и выстелились ровной дорогой перед монстром. Арди с удивлением наблюдал, как металлическое чудовище замедляет ход, подтаскивая за собой разноцветные вагоны. Вся процессия, несмотря на огромный вес, казалось, легко скользила, пока не остановилась у небольшой станции, казавшейся нелепой на фоне этого творения человеческой мысли.

Вокруг закопошились люди: одни высаживались из поезда, другие с нетерпением забирались на борт. Носильщики тасовали багаж, лоточники торговали своими товарами под доносящиеся из окон поезда нечленораздельные голоса и высовывающиеся руки с зажатыми в них купюрами и монетами.

Раздался резкий и пронзительный свисток, и из боков локомотива с шипением повалил пар.

— Не зевай! — выкрикнул Йонатан, придерживая шляпу и запрыгивая на подножку, где его встретил пузатый мужчина с шикарными усами, синей формой, блестящей фуражкой и белыми перчатками.

— Билеты, господа, — густым басом спросил он.

— До Метрополии, — Корносский протянул несколько желтых прямоугольников с печатями и надписями.

— Три купе в спальном вагоне второго класса, — прогудел контролер. — Будьте добры — поторопитесь. Остановка в Пресном две с половиной минуты.

— Господа! — замахал шляпой Йонатан.

Вместе с остальными Плащами Арди поднялся на борт железного судна, попутно втягивая за собой посох и книгу.

Обнаружив себя в узком, обитом досками и фанерой, коридоре, Ардан слегка поморщился от стоявшего здесь затхлого запаха пота, какой-то слишком соленой и перченой еды, а еще — гуталина.

Им особенно провоняло все, что только может провонять. Но, возможно, лишь для его носа Матабар, люди могли этого вполне и не ощущать.

— Полукровка? — внезапно остановил его кондуктор. — Для полукровок и иных рас отдельный ваг…

— Он с нами, — перебил Йонатан, утягивая Ардана по коридору.

Кондуктор хотел что-то возразить, но наткнувшись на взгляд Цасары, шумно сглотнул и промолчал, а вскоре ему уже было не до странной группы людей. Он оказался всецело поглощен сбором остальных билетов от все напиравших пассажиров.

Пройдя по истоптанному, некогда ворсистому ковру, задевая плечами и походными сумками занавески и тюль, прикрывавшие окна, они оказались перед дверьми.

Настолько тесно подогнанными, что при открытии едва не касались поручня, идущего вдоль всей «наружной» стены. Сбитые из лакированных досок, они красовались латунными цифрами.

— У нас одиннадцатое, двенадцатое и тринадцатое, — глядя в билеты, сказал Йонатан. — Срань Светлоликого, почти получалось ведь без верхних полок… было бы нас на одного поменьше.

Плащи переглянулись так, словно выбирали, кого оставить за бортом железного чудовища.

— Это не намек, идиоты, — то ли засмеялся, то ли прорычал Йонатан. — Так, ладно. Давайте распределимся. Мы с парнями втроем в одиннадцатый, Цасара с Ардом в двенадцатый и Катерина в тринадцатый.

— А почему я в последний? — возмутилась стрелок.

— Милейшая госпожа, мы лишь хотим создать вам самые комфортные из… — начал было Длинная Шея.

— Я твой язык в жопу запихаю.

— Если в вашу, то сочту это за приглашение к…