Арди широко улыбнулся.

— … нет, — фразу Невий заканчивал уже без прежнего задора. — Ну, хоть небольшие.

— Небольшие это у нас, у простых людей, — шепнул ему Фарух. — а у этого… прям клыки.

Друзья переглянулись, после чего опять посмотрели на Арди. Тот, в свою очередь, спокойно изучал столпившихся внизу ребят. От цепкого взгляда не ускользнул тот факт, что под черными пиджаками они носили еще и шерстяные жилетки, не считая льняных рубашек и, явно, сразу двух комплектов белья. Видимо люди любили надевать на себя столько слоев одежды, чтобы можно как капусту чистить.

— Школу скоро откроют, — либо Анна была самой храброй среди них, либо самой ответственной, так как и в этот раз говорила именно она. — Мы постараемся прийти в кабинет первыми, но, если не получится и кто-то нас опередит и скажет тебе что-нибудь неприятное, ты, пожалуйста, не обращай на это внимания, ладно?

— Да, — поддержал Невий. — Все коренные знают, что если бы не твой отец, школа оказалась бы полупустой. Да и вообще, когда строили это здание, даже думали назвать в честь твоего отца.

Арди только сейчас вспомнил, что шесть лет назад, когда он смотрел глазами Эргара, то школа Эвергейла находилась не здесь, на отшибе, а среди других зданий прямо напротив офиса шерифа и, по совместительству, местной тюрьмы.

— Хорошо, — коротко кивнул Арди.

Будущие одноклассники помахали ему руками (кроме Ольги) и, собрав странные сумки из коричневой, плотной кожи, побежали по снегу в сторону крыльца. Арди же, опустив раму, посмотрел на часы. Если он правильно помнил значение цифр и стрелок, то до семи часов, когда начнутся занятия, оставалось всего пять минут.

Вскоре его подозрения подтвердились голосами взрослых, напоминающих детям правила поведения в здании, рассказывающим что-то об обеде и уроках. Но их слова тонули в звонком смехе, топоте ног, гуле старших ребят, жарко обсуждавших все подряд — начиная своими подработками, заканчивая сердечными делами.

Арди задышал быстрее и накрыл уши руками. Голова закружилась, а перед глазами все поплыло.

Еще никогда прежде он не оказывался в таком хаосе из звуков, запахов и новых ощущений. В лесу, даже в самых оживленных местах, никогда не было так громко и оживленно. Только, разве что, в муравейниках, но в них Арди, до этого дня, не оказывался.

Пытаясь унять бешено бьющееся сердце и марширующие по загривку мурашки. Как учил Скасти, он постепенно отсекал от себя нити новых запахов, глушил звуки незнакомых голосов и убирал глубоко внутрь сознания образы, рождаемые в разуме охотника.

Здесь не было дичи, которую требовалось выслеживать, замечая каждую мелкую деталь, подмечая малейшие нотки ароматов в редких порывах ветра. И не было охотников, на чьи тропы не стоило ступать.

Это другой мир.

И Арди медленно погружался в него.

Сколько он так просидел — понятия не имел, но в какой-то момент кто-то аккуратно потрепал его за плечо.

Арди открыл глаза и осознал себя сидящем в компании полутора десятков людей. Одного взрослого и четырнадцати детенышей. Последние расселись за парты, уже обложились учебниками и тетрадями. Надписи на доске сменились другими и статная женщина — высокая, со строгим взглядом и непонятными стекляшками в железной оправе, надетыми на нос, смотрела прямо на него.

— Ты уже так пол урока сидишь, — шепнула Анна, которая, как оказывается, села рядом с ним.

«Пол урока»… что это?

— Учащийся Эгобар, — произнесла женщина, одетая в такие же, как и все в школе, черно-белые одежды. — если вы показательно отказываетесь слушать мой урок, то с точно таким же успехом можете выйти прогуляться и не портить мне дисциплину.

Арди не понял некоторых слов, но общий посыл уловил.

— Я есть просить прощенье, — искренне извинился Арди, вспоминая как сильно болела его спина после хвостов Эргара, если тот замечал, что ученик отвлекается и невнимательно слушает. — Я быть…

— Оправдания не красят мужчину, учащийся Эгобар, — перебила учитель, после чего взяла со своего стола длинную, тонкую деревянную палочку и указала ей на доску. — Что это, по-вашему, учащийся?

Арди чуть было сходу не ляпнул — палка, но его сообразительность подсказала, что женщина указывает ему на что-то. Вот только на что. Знаний охотника хватило лишь на то, чтобы увидеть перед собой вереницу цифр, смешанную с какими-то черточками, точечками, знаками вопросов и прочими символами.