Подчиняющий себе истинные имена и говорящий на языке тайн и магии. С посохом, похожим на молодое дерево и мечом, больше напоминающим железнодорожную рельсу, чем клинок.

Но наваждение исчезло, оставив после себя лишь знакомые Арди артефакты. Те, что он когда-то нашел в сарае на горе. Ржавый меч и почти истлевший посох. Они, каким-то образом, оказались в руках дедушки.

— Не глупи, старик! — выкрикнул незнакомец, одновременно с этим выхватывая из кобуры револьвер и сжимая ладонью медальон у себя на груди.

Точно так же поступили и остальные. Они выхватили револьверы, направили их на семью Арди и сжали медальоны.

Но дедушку это совсем не тревожило.

Он повернулся к Ардану и улыбнулся. Так же, как в детстве. Когда рассказывал сказки и истории о великих волшебниках и рыцарях прошлого. Об Эктас. Крае, где такие, как они — нелюди, могли жить свободно и без утайки. Улыбнулся одними только глазами. Полными тепла и заботы.

Трескаясь и кровя, сухие губы зашевелились, произнося слова на языке Фае. А вместе с губами вскинулась левая рука дедушки и ржавый меч, не встретив ни малейшего сопротивления, по самую гарду вошел в грудь последнего из Матабар, пронзая сердце.

Тело начало падать на землю, но еще до того, как коснуться травы, задул зимний ветер. Он мгновенно затушил пылающий сарай и заставил незнакомцев укрыться плащами от принесенной следом вьюги, внезапно вторгнувшейся в ночь молодого лета. А когда все стихло, то на земле лежало сморщенное тело. Кости, словно лишенные плоти, едва-едва покрывала местами прозрачная кожа. Рядом валялись ржавые осколки разбитого меча и сотни щепок сломанного посоха.

Незнакомец подошел к телу, вытащил из-за пояса нож и наклонился к шее дедушке. Он уже занес руку, как на его плечо опустилась сабля вампира.

— Еще одно движение, Иван, и я снесу твою голову.

Тут же десять револьверов щелкнули взведенными курками и уставились прямо на Цасару.

И все снова погрузилось в тишину.

— Иваном звали моего отца, вампир, — ответил незнакомец. Он все же убрал нож, после чего выпрямился и отошел от тела. — меня зовут Йонатан. За столько лет, что мы знакомы, могла бы и запомнить.

Цасара опустила клинок, а вместе с ним револьверы спрятали и остальные. После чего вампир прошла мимо Йонатана и, встав над телом дедушки внезапно сделала то, что окончательно сломало Ардана.

Она подняла кулак, ударила им в район солнечного сплетения, после чего приложила тыльную сторону ко лбу и низко поклонилась.

И в этот момент все утратило какой-либо смысл. Арди не понимал, что происходит. Не понимал, где он. Кто все эти люди. Все запуталось. Перемешалось. Только час назад он обнимал любимую девушку, а теперь смотрел на тело последнего, кто связывал его с предками. Со всем народом Матабар.

Его семья находилась в плену. Враги вторглись в его земли.

А он лишь стоял и смотрел.

Как беспомощный котенок.

Такой же, как и десять лет назад, когда орки пришли в их дом и отняли у него отца. А теперь другие отняли у него дедушку.

Путы постепенно отпускали Арди и вместе с тем, как уходила их власть, Ардан открывал сознание. Цвета становились объемными, звуки обретали очертания, а мир вокруг начинал напоминать податливую глину. Ощущение недавнего зимнего ветра все еще не исчезло среди летней ночи и Арди потянулся к нему. К той крупице, что еще витала в воздухе, не сдаваясь под натиском чужого королевства.

И этого было достаточно.

Ардан ухватился за неё и раздул пламенем своей воли.

— Что…

— Что происходит…

Послышались голоса встревоженных врагов, но Ардан их не слушал. Все, что он слышал — шепот зимы и её вечного спутника — мрака. Он потянулся к их голосам. Он взял их в свои руки и наполнил их своей волей.

Они все ответят за содеянное.

Это его земля.

И они все…

— Еще не время, малыш, — жарко прошептали над ухом и что-то тяжелое ударило в затылок Ардану.

Падая на землю, теряя контроль над словами, он обрывками видел происходящее. Кричащую мать. Плачущих брата и сестру. Келли, плечом оттолкнувшего одного из незнакомцев и бросившегося в его сторону. А еще то, что мгновением ранее вампир стояла на другом конце двора, а теперь, почему-то, нависала над ним. А затем пришла тьма, принесшая с собой столь далекий голос Анны:

— Увидимся завтра?

Глава 21

Последний камень лег на вершину поминального надгробия и Ардан, отойдя назад, приложил кулак к груди, а затем, тыльной стороной ко лбу. Цасара, стоявшая рядом, ничего не сказала. Вампир вообще редко разговаривала. За тот месяц, что они, вместе с отрядом Йонатана жили в егерском доме, Цасара произнесла от силы несколько слов.