– К чему эта пламенная речь? Причём тут моя личная жизнь?

Старик очень боялся потерять верного и жестокого пса, что никогда не спит и всегда стоит на страже его интересов.

– Ты мне скажи. Стоило в твоей жизни появиться женщине, как у тебя возникли впервые проблемы за пятнадцать лет. Мне стоит беспокоиться? – Карризи сделал паузу, чтобы я мог вспомнить про нашу договорённость.

За всё в жизни стоит платить. Когда-то за свою жизнь я расплатился преданностью Карризи. Он оплатил моё лечение и помог поступить на работу, я крышевал его бизнес по сей день.

Старика устраивало моё одиночество, я никогда не хотел семью. Раньше наши интересы никогда не противоречили друг другу.

– И снова я не понимаю вопроса. – Выбрасываю окурок и смотрю ему прямо в глаза. Они совсем не изменились за эти годы, не потеряли своей убедительности. Как-то я слышал, что глаза Карризи скрывают мрак Италии, они впитали всю черноту страны. – Моя личная жизнь не касается бизнеса.

– Хороший ответ. – Кивнул Карризи, желая этим подчеркнуть, что пока моя семья не мешает мне работать, я могу делать, что хочу. – Бизнес твоего брата теперь перейдёт тебе, я помогу ускорить процесс приватизации. Ардандо я не трогал, думаю, ты сам захочешь закончить с дядюшкой. Он ждёт тебя в Кальяри.

– Спасибо. – На самом деле мне было глубоко похуй на жадного Арландо, что хотел больше денег и загнал себя в гроб ради них. Если бы кто-то случайно его пристрел по дороге сюда, я бы не расстроился.

– Нам сейчас будет на руку, что ты станешь официальным владельцем судоходного бизнеса. Тебе пора заканчивать с оперативной работой и переходить в политику.

Тогда на Сардинии Кариззи увидел во мне верного подчиненного, которому он протянет руку помощи, вытащит с того света, и он будет предан ему до конца своих дней. Спустя годы после того, как его единственный сын погиб, Старик увидел во мне сына, что продолжит его дело.

Еще полгода назад меня всё устраивало, но теперь, когда в мою жизнь вошла Ната, хотелось уйти от прошлого. Она просила меня покончить с чёрными делами, перестать губить чужие жизни. Чтобы она сказала, если бы знала, что нить между ней и этими чёрными делами очень хрупкая. Погубив бизнес, я погублю её.

– Я подумаю над твоим предложением. – Поправляю лейкопластырь на лице, фиксирующий разбитый нос. – Нужно оценить, как мой переход в политику повлияет на дела. Если изменения меня устроят, я готов попробовать.

Карризи кивнул, посмотрел в окно и постучал пальцами о тумбочку у подоконника.

– У тебя красивая жена. Правда, что она прибыла по нашему трафику из России? – Угроза. Карризи обычно не тратил своё внимание на мелочи. Своим вопросом он хотел показать, что знает всё о Нате и как она попала ко мне.

– Твоя тоже ничего. Правда, что ей зашивали пизду после Нового года? Говорят, ты переборщил с игрушками, когда играл с ней. – Карризи усмехнулся в ответ. Холодная улыбка не могла обмануть ни его ни меня. – Не нужно мне угрожать, Паоло. Ты верно подметил, я вырос и точно также прикрываю твой зад, как и ты мой. Так что ни лезь не в своё дело. Спасибо, что помог сегодня. Когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно проверить жену.

Поднимаюсь на ноги и показываю старику, что разговор окончен, нравится ему это или нет. Я знал, что Карризи простит мне мою вольность, нельзя отрицать существование симпатии между нами.

Он также знал, что я не буду идти против него. Слишком опасно. Карризи мог отравить мне жить в любую минуту, раньше он мог забрать мою жизнь, теперь на кону стояла жизнь Наты.

Я кинулась ему на сильную шею сразу же, как Зейд вошёл в палату. Невыносимо было не чувствовать мужское тепло и не знать, что происходит.

Карабинер обвил талию и притянул к себе, вдавил с такой силой, что стало трудно дышать. Он пах всё также специями, только сейчас к их запаху добавилось лекарство. Его заштопали в больнице, вправили нос.

– Испугалась? – он проводит ладонью по волосам, и я мурчу от удовольствия. Напряжение меня так и не отпустило, тело всё ещё сводило от страха. – Через несколько часов мы будем уже дома. Самолёт ждёт нас.

Как только сменились декорации и мы оказались в цивилизации Зейд снова превратился в Карабинера без эмоций. Сдержанный. Холодный и не многословный.

– Что с Арландо? Кто эти люди? – вопросов очень много, и я хочу получить ответы на них. Чтобы выжить в его мире, нужно разобраться в правилах. И я готова. – Всё хорошо?

– На некоторые вопросы лучше не знать ответов. – Его слова говорят намного больше, чем Зейд хотел сказать. Например, я понимаю, что Арландо уже мертв, а эти люди совсем ему не друзья и с ними нужно быть осторожнее. – Пошли.

Мы спускаемся, выходим из частной больницы к затонированной машине у самого входа с водителем, припаркованной среди множества других. У одной из них стоит мужчина в возрасте с благородной сединой в волосах. Кажется, я его когда-то видела по телевизору, но не могу разобрать где и когда.