– Мне неловко говорить, но…

– Я попробую найти ведро. – Отозвался мужчина, поднимаясь на ноги. Зейд снова зажёг свечу и стал тихо осматривать погреб. – Есть банка.

– Я вряд ли смогу… ну…

– Ната. – Карабинер вручил мне банку в руки и посмотрел так, что у меня ноги подкосились. – Единственное, что меня смущает в этой ситуации, что ты будешь без трусов, а я не вставлю тебе.

– Можешь отвернуться и закрыть уши? – Я уже чувствовала, что еще минута и штаны будут мокрые. Зейд закатил глаза, моё поведение его явно раздражало, он считал, что сейчас не до девчачьих стеснений, но отвернулся и сделал вид, что закрыл уши. Я потушила свечу и забилась в противоположной стороне у стены, испытывая раздирающий стыд.

Мысленно я себя успокаивала, что в этом нет ничего страшного и постыдно, это критическая ситуация, но всё равно было жутко неловко.

Когда я закончила, Зейд снова зажёг свечу, открыл люк и стал выбираться. Мне было жутко неудобно в огромных ботинках, и я сняла их.

– Ната! – тяжело вздохнул мужчина. – Ну, банку можно оставить здесь, или ты хочешь её забрать с собой на память?

От стресса я не совсем понимала, что делаю.

Карабинер помог мне выбраться, открыл холодильник и достал из него варенье, попробовал его и передал мне. После чего поставил чайник на плиту и стал греть воду на чай. Зейд не торопился и выглядел немного лучше, скорее всего сон и антибиотики помогали ему.

Мы выпили чёрный чай, напоминающий больше чефир, и заели его вкусным вареньем. Это был самый восхитительный перекус в моей жизни.

Карабинер, увидев каплю варенья в уголочке моего рта, наклонился и слизал её, нежно касаясь языком.

– Всё будет хорошо, слышишь? – сказал он, пытаясь успокоить. По тому, как было спокойно на душе, я поняла, что верю ему. Зейд очень хорошо чувствовал ситуацию и продумывал свои действия.

Мы вышли из дома, когда уже темнело. Зейд очень хорошо ориентировался в этом саду, дошли до парковки, где стоял одиноко старый мотоцикл. Карабинер подошёл к нему и тихо завёл, предварительно отключив фары.

– Так даже лучше, быстрее доберемся. – Он провёл рукой по влажным от жара волосам. Я смотрела на железного зверя с недоверием, не представляя, как в таком состоянии Карабинер будет управлять мотоциклом. – Садись впереди.

Мы устроились на мотоцикле, Зейд прикрывал всем своим телом мою крошечную фигурку. Я слышала ритм его сердца, и что-то подсказывало мне, что внутри Зейд не так спокоен, как снаружи.

Мы сорвались с места и понеслись прочь из сада.

Тёплый воздух приятно бодрил, набивая лёгкие ароматом цветов и спелых фруктов пока мы ехали вдоль деревьев. Я не могла никак насмотреть на всю эту зелень и красоту, освещаемую лунным светом. Прекрасный момент в не лучшее время.

Когда мы выехали на дорогу, Зейд разогнался, выжимая из старого мотоцикла максимум. Он пытался обогнать весь мир и зло, что за нами гналось.

Я думала, что мы на мотоцикле доедем прямо до Кальяри, но Зейд остановился прямо посреди дороги через километров пятьдесят. Заглушил мотор и слез него, после чего снял меня.

– Дальше ехать небезопасно. Рано или поздно нас заметят на вертолете. – Объяснил мне Карабинер. – Здесь недалеко дикий пляж с туристами, обычно тут ночуют романтичные наркоманы со всего мира. Мы примкнём к ним на эту ночь.

– А что мы им скажем? – Зейд выглядел как бежавший арестант и не вызывал доверия.

– Говорить буду я, ты смейся и улыбайся. Делай вид, что говоришь только по-итальянски. Сделаем вид, что мы туристы, которых обокрали.

Мы прошли пешком ещё несколько километров и стали спускаться к скалистой местности у моря, сверху были видны костры.

– Арландо не догадается, что мы тут?

– Арландо мыслит примитивно, он не способен оценить самостоятельно, как и куда человек побежит. А его наёмники не местные, они не знают об этом месте, считая, что тут нет ничего кроме скал. – Зейд усмехнулся. – Самое страшное в системе, предсказуемость. У самой кромки воды Карабинер обнял меня, смачно стискивая зад и приобретая беззаботный вид. Его лицо сильно преобразилось и помолодело, Зейд на глазах превратился в мужчину – пофигиста на отдыхе.

Ступая по песку, мы добрели до большой компании молодых людей, сидящий вокруг костра с пивом и жарящих сосиски.

– Хай, гайс. – поприветствовал их Карабинер. – Не пустите погреться?

Я таращилась на него во все глаза, таким я никогда не видела мужчину. Улыбался во весь рот, задорно шлёпая меня по попе.

Толпа смотрела на нас вопросительно и напряжённо, один из парней поднялся с воинственным видом и спросил:

– Вы кто, нахрен, такие?

– Эй, чувак. – Зейд поднял руки вверх, показывая, что у него ничего нет. Мужчины быстро вжился в новую роль. – Мы пешком протопали километров пять по берегу, уже полдня ничего не ели и не пили. Наш фургон с документами, деньгами и всем дерьмом, что у нас было, своровали долбанные макаронники.

Парень недоверчиво смотрел на Карабинер, сузив глаза. Зейд говорил на чистом английском, словно итальянского и не знал. Активно жестикулировал и кривился. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не таращиться на него.

– Как так получилось? – спросила милая блондинка в коротких розовых шортах и купальнике с единорогами. Она подалась вперёд и смотрела на мужчину, капая слюной на песок. – Как они могли угнать фургон?

Карабинер сел рядом с ней, втискиваясь в компанию, игнорируя недоверие на лицах.