– Забыл совсем о подарке на вашу свадьбу. – У мужчины был очень приятный тембр голоса. Он держал в руках красивую коробку с большим бантом. Смотрел он исключительно на Зейда. Многозначительно так. – Возраст всё-таки сказывается на мне, становлюсь забывчивым, мягким.

Мужчина оттолкнулся от машины, чтобы подойти к нам.

– Да неужели? – Усмехается Карабинер. Между мужчинами нет теплоты. Наоборот. Они как будто на ринге, а главный смысл спрятан между строк разговора.

– Наташа, примите, пожалуйста, скромный подарок от меня. – Мужчина поворачивает голову ко мне. Он первый, кто обратился ко мне по имени. Вздрагиваю. Я принимаю из его рук тяжёлую коробку и благодарю мужчину, чувствуя, как рука на моей спине начинает давить немного сильнее, чем до этого. Это нервирует. – Что ж, до свидания. Зейд, я заеду к тебе на следующей неделе, обсудим дела.

Мужчина исчезает в своём шикарным авто, а мы садимся в свою машину на заднее сиденье. Зейд сразу же закуривает, а я смотрю на коробку и не решаюсь открыть её.

– Если хочешь, выброси. – Бросает невзначай Зейд, но мне интересно посмотреть, что внутри.

Я распускаю бант, снимаю крышку и заглядываю внутрь. Чувствую, что Карабинер смотрит вместе со мной.

Внутри лежала старинная, скорее всего антиквариат, рама с фотографией. Что-то подсказывало мне, что рама изготовлена из чистого золота. Страшно подумать, сколько она стоит. Но завораживало совсем другое.

Фотография.

В раму была вставлена наша с Зейдом фотография с ужина в особняке у Андреа. Мы стояли вместе, прижимаясь к друг другу. Выглядели мы абсолютно счастливыми, несмотря на то что никто из нас не улыбался.

Я смотрела вниз, слегка прикусив нижнюю губу. Лицо так и сияло изнутри, щеки порозовели от смущения. Видимо я так реагировала на руку Зейда на своей спине.

Карабинер на фотографии серьёзно смотрел на меня, словно желая съесть. Была некая одержимость в его взгляде.

Это была первая и единственная наша совместная фотография.

– Это намёк, да? – Спрашиваю у Зейда. – Предупреждение, что он знает всё о тебе и контролирует?

Правый уголок губ Зейда приподнялся, мужчина посмотрел на меня с нежностью.

– Красивая фотография. – Он выдыхает горький дым и выбрасывает окурок в окно. – Прав был дрыщ, камера тебя любит.

Иногда тишина говорит намного больше, чем слова.

Остаток пути мы молчали. Я пыталась угадать, кто этот загадочный мужчина, а Зейд что-то изучал в телефоне. После всего пережитого я не испытывала волнение, приняла как данность тот факт, что за Зейдом следят.

Машина привезла нас к частному самолёту. Мы поднялись на борт и сразу же пошли в спальную комнату. К моему удивлению, Карабинер заснул первее меня, откинувшись на кровати. Он выключился, стоило ему лечь на кровати. Я примостилась рядом с ним и попыталась выдохнуть.

Какое-то время я прислушивалась к мирному сопению Зейду, а потом погрузилась сама в беспокойный сон. Когда проснулась, Карабинера уже не было в спальне, а самолёт приземлился в Риме и стоял у ангара.

Зейд успел переодеться в чёрный костюм и чёрную рубашку, вновь становясь воплощением агрессии. Мужчина снял лейкопластыри лица, игнорируя предписания врача. Ему было просто безразлично, как он будет выглядеть и как срастется нос. Зейд был погружен в планшет, изучая неотложные дела, оставалось только догадываться, касаются ли они событий на Сардинии.

Стоило мне появиться в салоне, как мужчина поднял голову и отложил планшет в сторону.

– Не хотел будить тебя, решил подождать пока ты проснешься сама. – Это было очень мило с его стороны. Я подошла и села рядом с Зейдом, на Сардинии я очень изменилась, моя симпатия к мужчине стала прочнее, а жажда к жизни – сильнее. – Сейчас нам придётся разъехаться, водитель отвезёт тебя домой, а поеду на работу, нужно уладить дела, которые простаивали в моё отсутствие. Возможно, я буду поздно или не приду сегодня вечером. Не стоит беспокоиться.

Расставаться с Зейдом совсем не хотелось. Легко сказать не беспокоиться, когда ты не можешь физически перестать нервничать.

Сглатываю. Не могу скрыть разочарования.

– Всё, что случилось на Сардинии позади, все кто был замешан или просто косвенно участвовали в попытке нас убить, уже мертвы. – Если он думал, что это должно меня успокоить, Зейд сильно ошибался. – Чуть позже мы вернёмся к этому разговору, и я постараюсь ответить на твои вопросы, а сейчас у меня действительно нет времени, Малыш. Нужно выдвигаться.

Зейд поднимается на ноги и подаёт мне руку, чтобы помочь подняться. Только сейчас я понимаю как сильно у меня болят ступни после прогулки в носках. Кривлюсь и чувствую, как мужчина подхватывает меня тут же на руки. От Карабинера никогда не укрывается ничего.

Только от тебя зависит какой я буду дома.

Со мной на руках Зейд спускается по трапу и усаживает меня в машину и быстро проводит рукой по волосам, касается подбородка. Я смотрю в чёрные глаза и не вижу ничего, но теперь уже знаю, как много там скрыто.