Если я расскажу, ей и Уго конец.

– Как вышла из тюрьмы, про договор с Уго… Про… ставки в тюрьме как быстро ты меня убьёшь. – Мужчина садится на постель, скользит пальцами по плечу, поддевая тонкую лямку ночной сорочки и спуская её, тем самым оголяя грудь, на которой тут же заострился сосок.

Нервно сглатываю.

Зейд всегда знает, когда я вру, поэтому нельзя лгать.

– И всё? – Я как на детекторе лжи. Киваю. Надеюсь, что он ничего не заметит. Зейд забирается под сорочку и проводит пальцем по резинке тонких трусиков. Выгибает вопросительно бровь, он не ожидал увидеть меня в нижнем белье. Цепляет резинку и тащит вниз.

Онемевшими пальцами я берусь за трусики и не даю их снять. Не хочу лишаться последней преграды.

– У меня немного болит… там… после сегодняшнего. Честно. – Это не останавливает Карабинера, встретив сопротивление, он меняет тактику и тянет трусы на себя, разрывая резинку. Я подскакиваю на месте, потирая кожу.

– Если болит, ничего не будет. – Заключает Зейд гневно. – Но в трусах со мной ты спать не будешь. Никогда.

Не понимаю, что его так разозлило. Чувствую, как вздуваются вены на смуглом теле, как плотно он сжал челюсти. Смотрит волком. Ёжусь под взмахом чёрных ресниц.

– Ладно. – шепчу, облизывая губы. – Больше не буду надевать их в постель.

***

Зейд выделялся из толпы гостей. Весь в чёрном без бабочки с расстёгнутым воротом рубашки, он напоминал гангстера, случайно зашедшего на свадьбу. Вид у него был скучающий.

Неправильный мужчина. Экзотичный. И очень порочный… На него

Я до сих пор не понимала, почему он решил приехать на свадьбу. Кто говорит правду и какие намерения у Карабинера на самом деле.

От эмоциональных качелей голова шла кругом, а сердце бесконечно ныло.

На Сардинии Зейд был душкой, практически образцовым парнем. Даже Паоло, когда он соблазнял меня, было далеко до Карабинера. Зейд был мужчиной, не говорил лишних слов, но я постоянно чувствовала сильное плечо и его глаза на себе. Мужчина не терял меня из виду ни на минуту. Можно было представить, что он волнуется.

Вчера вечером что-то произошло и Зейд заметно охладел, может быть, он подозревал о моём разговоре с Мариной или Андреа? Или со всеми?

Я стояла рядом с Мариной и рассматривала Карабинера, все мои мысли занимал только он. Я так была увлечена собственной болью, что пропустила момент появления невесты в часовне. Хотела, чтобы поскорее всё закончилось. Меня заботил лишь Зейд.

– Мы можем уплыть с нами сейчас. – Неожиданно говорит Марина. – Ты спрячешься у нас на яхте и уплывёшь с нами. Мы собираемся отплыть сразу после церемонии, Уго это озвучил всем ещё вчера, так что наше отплытие запланировано и не вызовет подозрений. Когда тебя кинутся искать, мы будем уже далеко, ты пересядешь на другую яхту, на которой тебя отвезут во Францию, откуда ты уже сможешь вернуться домой.

Очередное соблазнительное предложение.

Случайных встреч не бывает. Подстава или послание судьбы?

– Не слишком ли большие хлопоты? – Спрашиваю у девушки.

– Уго так хочет стереть с лица Сирийца спокойствие, что согласен на всё. А мне хочется помочь тебе по-женски. Я против угнетения женщин. – Марина не стала бы мне помогать просто так. Побоялась бы рисковать своим благополучием. Её мог послать Уго.

Кто знает, что меня ждёт, если я переступлю порог яхты?

С другой стороны я буду сильно жалеть, если не рискну.

– У меня не получится улететь из Италии. Зейд сделал мне запрет на выезд.

– Ты смешная. Уго скрылся от интерпола. Думаешь, у него не получится отправить тебя в Россию? – Марина смотрит на меня с улыбкой. Я делаю вдох и смотрю сначала на неё, а потом на Зейда.

Мужчина смотрит прямо на меня, чувствует волнение. Не отвожу взгляда, не хочу, чтобы он что-то заподозрил.

– И как Уго планирует отправить меня в Россию?

– Честно? Не знаю. – Отвечает Марина. – Но он человек слова. Когда они пойдут пилить бревно в саду и сажать дерево, иди к террасе у моря. Я оставила свою сумку в туалете для гостей с вещами, переоденься, чтобы никто не узнал тебя.

Сжимаю руку Марины и иду к Зейду, обнимаю его и прижимаюсь всем телом. Впервые позволяю себе на людях проявлять столько нежности. Мужчина не отталкивает, лишь зарывает пальцы в мои распущенные волосы.

Хочу надышаться его запахом на прощание.

– Сколько мы тут ещё пробудем? – спрашиваю его, пытаясь вести себя нормально. Карабинер проводит ладонью по моей спине машинально, мысленно он где-то далеко.

– Завтра уезжаем. – Глухо отвечает, продолжая размышлять о чём-то. –

Смотрю на него во все глаза. Пытаюсь запомнить лицо, мимику, выражение глаз и своё отражение в них.