От чего-то сейчас, освобождаясь от оков Карабинера, я испытываю стыд и волнительное разочарование. Мне не стоит быть благодарное Зейду, по сути, если бы не он, я бы и не попала во всю эту ситуацию. Его протянутая рука не должна ничего значить, но она значила. И я переживала, что предало его.

Трясу головой, заставляя голову прекратить изводить сердце.

Я свободна. Скоро я буду дома и начну жизнь с нуля.

Ни Марина ни Уго не спустились ко мне ни через пятнадцать минут, ни через полчаса, ни через час. Я стала нервничать. Возможно, они не хотели беспокоить меня или это была часть плана, но в какой-то момент я не выдержала и пошла наверх. Нервы скрипели от напряжения.

За час мы должны были отплыть достаточно далеко. Яхта не останавливалась.

Пока я сидела в каюте, успела наплакаться. Глаза стали красными и распухшими от слёз. Постоянно думала, что сейчас делает Зейд, что думает и чувствует, получил ли письмо.

На яхте было подозрительно тихо и с каждым шагом мне становилось всё страшнее и страшнее. Ноги подкашивались от давящего предчувствия, что случилось что-то нехорошее.

Вдалеке яхты я увидела охранника с автоматом, он ужаснул меня, но я постаралась себя успокоить, что Уго решил перестраховаться. Повернувшись в другую сторону, я застыла, не могла поверить собственным глазам.

На диване верхней палубы яхты сидел Зейд в рубашке, расстегнутой до пояса и брюках, и курил кальян. Холодный. Практически чужой. Ледяная ярость висела в воздухе и разбавляла солнечное пекло.

Он развалился на подушках как падишах, настоящий шейх.

– Не стой там. Иди сюда. – Приказывает он коротко и хлёстко. Как он узнал? Где Уго и Марина?

Не двигаюсь, не потому, что не хочу, не могу физически. Ноги вросли в пол и не слушаются.

– Твоя наивность поражает, Ната. – Заключает Зейд, практически ложась на подушках. – Разве я не предупреждал, что предательство не прощаю?

– Что ты сделал с Мариной и Уго? – Голос срывается. Я боюсь, что убила их, приговорила к смерти, сев на их яхту. Боже. Он же, наверное, своими руками расправился с ними! – Ты убил их, да?

Зейд смеётся, смотрит так, что бледнею и падаю на колени от бессилия, прикрывая рот руками, пытаясь сдержать крик.

– Марина вышла из тюрьмы за маленькую услугу для меня. Она обещала сыграть в маленьком спектакле для одной хорошенькой, но не постоянной малышки. – Страшный голос давил по нервам. Зейд играл со мной. – Я очень разочарован в тебе, Ната. Очень. До последнего я давал тебе шанс показать твою преданность, что тебе можно доверять…

Озарение пришло само. Я действительно оказалась дурой. Зейд задавал наводящие вопросы, его настроение испортилось, когда я не стала рассказывать правду. Он просто знал всё и ждал, когда я предам его. Сбегу.

– Я просто хочу быть свободной… Х… - Не успеваю договорить, Зейд откладывает трубку от кальяна, и я с визком отползаю назад. Боюсь, что ударит. Сделает больно, но мужчина не встаёт с места.

Мы не одни на яхте. Тут есть и другие мужчины. Его охрана. Устрашающие мужчины. Раньше я их не замечала.

– О какой свободе речь? – уточняет мужчина. – Ты искренне считаешь, что кто-то в нашем мире может помочь просто так? Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях. Думал, ты умнее. Или тебе просто надоело трахаться со мной, и ты решила лечь под кого-то другого?

Больно от каждого слова.

– Когда я надоем тебе, ты просто убьёшь меня. Избавишься как от других…

– А теперь, я убью тебя сейчас… - Пожимает он плечами, и у меня сдавливает в груди. – Хочешь жить?

– Хочу.

– Иди сюда, Ната. Не заставляй меня напрягать людей и тащить твой зад ко мне. – Я поднялась на ноги и подошла к нему. Зейд показал жестом, чтобы я опустилась перед ним на колени, что я и сделала. Теперь я сидела в унизительном положении между его ног.

Карабинер смотрел мне прямо в лицо, покуривая кальян в расслабленной позе, но его расслабленность была обманчивой. Я успела его узнать и понимала, что в груди у него клокочет жгучая ярость.

– Не могу никак разгадать тебя. Вроде, умная… не испорченная… влюблена в меня… - Зейд грубо касается лица, вертит его, рассматривая меня как скот перед покупкой, а я открываю и закрываю рот от сжирающей панической атаки. – А ведёшь себя как тупорылая сука. Стала врать. Сбежала при первой же возможности.

Хлюпаю носом, пытаясь не расплакаться от грубости.

– Теперь вот думаю, посадить тебя на цепь или отдать ребятам на развлечение? Что выберешь? – Я не настолько гордая, чтобы отдаться толпе мужчин на зло кому-то, но от волнения не могу ответить. Зейд понимает ответ без слов. Усмехается и наклоняет ко мне, выдыхая в лицо дым. – Даже если бы ты выбрала толпу мужиков, я бы всё равно оставил тебя себе. Посадил на цепь дома… Тебе очень не повезло, малыш. Зацепила меня твоя аппетитная жопка, не могу расстаться с ней вопреки принципам.