– Всё твоё поведение в последние дни заключается в сопротивлении мне. Неестественном для тебя. Ты сжимаешься вся, делаешь себе больно, а нужно расслабиться и впустить. Как только ты доверишься, станет приятно… Тебе станет легче.
– Указательный палец проник в меня на всю длину. Я царапала плитку ногтями, пытаясь оттолкнуться от стены и сбросить с себя Карабинера. – Давай, Малыш, дыши… и расставь ножки шире и немного прогнись в спине.

– Я не цирковая собачка… - меня охватывает гнев. Зейд просто дрессировал меня сейчас через секс кнутом и пряником, найдя очень странную аналогию к нашим отношениям.

Зейд резко вынул палец, и стоило мне выдохнуть с облегчением, как на розовую звёздочку стало давить уже два пальца. Ничего не оставалось, как подчиниться и сделать именно так, как говорит Зейд. Мною двигал страх. Выбирая между порванной попой и подчинением, я выбрала охотно второе.

Как только я расслабилась, пальцы стали проникать более легко, не встречая препятствия и не принося такой дискомфорт как раньше.

– А теперь, давай вернёмся к твоим желаниям… - Трудно думать и говорить, когда в твоей попке скользят пальцы. Они легко входили и выходили, делали круговые движения, сводя меня с ума. Вся ситуация была разнузданной, полным сумасшествием.

Одной рукой Зейд сношал меня в зад, а второй рукой ласкал клитор. У меня перед глазами танцевало созвездие. Между ног всё пылало.

Я прислонилась лбом к прохладному кафелю, чтобы немного охладиться. Теперь Зейду было мало моего тела, он хотел поработить и душу, забрать всё без остатка.

Дискомфорт сменило удовольствие, пальцы Зейда высекали искры и заставляли тело ныть с новой силой от желания. Не зря говорят, что запретный плод – сладок. К собственному стыду, я получала удовольствие от такой близости.

То, что раньше я считала аморальным, становилось нормой. Это ломало меня.

Мужчина резко замер, за секунды до моего оргазма, Зейд прекратил меня ласкать, отодвигая в очередной раз лавину удовольствия.

– Я не услышал ни слова, Ната. – пытка продолжалась.

– Чего ты хочешь? – Пластилиновая и на всё согласная я была готова уже на всё.

– Тебя всю. – Зейд выпустил мою попу. – Правду. Хочу услышать, что ты хочешь меня и скучаешь, когда я не трахаю тебя.

– Я хочу тебя и скучаю, когда ты не трахаешь меня. – Повторяю слово в слово как робот. Это же он хотел услышать. Я послушно повторила.

– Молодец. Теперь своими словами. – Мужчина смеётся. Издевательски. Кусает за ухо и возвращает спустившиеся руки на место, вдавливает в стену, приклеивая набухшую грудь к холодной плитке.

Знаю его, понимаю, что не отпустит, пока не получит желаемое.

– Разве важно, чего я хочу? Главное, чего хочет мой покровитель. Он приказывает, я повинуюсь. Это главное правило наших отношений. Неприкосновенный закон, дарующий мне жизнь. Ты можешь всё, я – ничего. У тебя есть право вернуться домой пропахнувшим чужими духами в любое время, трахаться с кем хочешь… У меня нет никаких прав. – В меня упирается разгорячённый член, скользит по складкам, сводя с ума. Зейд водит по грани, просто подсаживает на секс как наркомана, не позволяя получить желаемую дозу – оргазм.

– Хм. – задумчиво протягивает мужчина у самого уха. – Если ты настаиваешь… То я хочу Риану, тройничок с Вами обеими. Сначала отымею её, потом Вас обеих. Можно и подружек её подтянуть. Устроить всё, как мне нравится… - Меня прошибает током, выгибаюсь неестественно, дёргаюсь. Становится душно, больно и, кажется, я не произвольно начинаю плакать от обиды.

Тройничок я не смогу пережить, как любит Зейд – тем более. Одна лишь мысль, что он будет с Рианой пронзает сердце насквозь острым ножом.

Пока я теряюсь в собственном аду, Зейд раздвигает ягодицы и проникает медленно меня, выводя из транса.

– Я не хочу… - хныкаю жалостно, просяще, прижимаясь к нему спиной и чувствуя безысходность.

– У тебя нет прав. Я приказываю, а ты повинуешься. Главное правило наших отношений. Неприкосновенный закон, дарующий тебе жизнь. – Игра слов продолжается. Я начинаю хныкать на его члене как ребёнок. Физически его член разжигает во мне пожар, пока эмоционально Зейд доводит меня до желания умереть.

– Хочешь. Убей. – глубокий толчок.
– Не смогу. Не выдержу. – Новый толчок. – Мне больно, когда ты с другими женщинами. – Зейд вырывает стон. – Если увижу в живую. – Срываю голос. Толчки становятся всё жестче. – Не выдержу…

Мы кончаем одновременно. Это мой первый анальный секс, я впервые кончаю от него.

Зейд крепко держит меня, потому что ноги отказывают, а из груди вырываются хриплые стоны. Я выжата как лимон.

Мужчина моет меня, кутает в полотенце и относит обратно в комнату, укладывает в кровать и ложится рядом, устраивая меня у себя под боком. Я слушаю его сердцебиение и боюсь того, что скажет. Что он хотел услышать?