– Не могу. – Карябаю ногтями пол. – Если Вы выставите меня из кабинета, на меня повесят совращение малолетних.

Глаза мужчины темнеют, нос с горбинкой подёргивается, на переносице образуется несколько морщинок. Карабинер раздражён.

– Это должно как-то на меня повлиять?

– Да. Вам должно быть жалко меня? – Мой вопрос его веселит. Мужчина не смеётся, но лицо светлеет. Он хватает меня за шиворот и поднимает на ноги. Я случайно тыкаюсь носом ему в грудь, вдыхаю аромат мужского сильного тела. Мне хочется, чтобы мужчина защитил меня, окутал своей властью и выдернул из этого дерьма.

– Прости, но мне давно уже никого не жаль. Каждый сам отвечает за свои поступки. – Он поворачивает на сто восемьдесят градусов и толкает к двери. Я упираюсь ладонями, слушая дикий стук своего взволнованного сердца. Боюсь до ужаса открыть её и выйти наружу.

– Извините. – бросаю через плечо, не решаясь посмотреть ему в глаза. – Извините, что доставляю Вам проблемы. До свидания.

Хватаюсь за ручку, чтобы открыть дверь и выйти из кабинета, но проклятая дверь не поддаётся, я толкаю её от себя изо всех сил.

– Ну же! – восклицаю отчаянно на русском. – Что же это!

Тёплая ладонь накрывает мою руку, удерживающую ручку. Карабинер заставляет меня остановиться, затихнуть. Ему не нужно ничего говорить. Мужчина внушает взглядом страх и желание подчиняться.

Он плавно тянет на себя и дверь поддаётся. Я краснею, чувствуя себя идиоткой.

– Сантьяго. – хриплый голос над ухом вызывает трепет. Мне нравится манера Карабинера разговаривать, он никогда не кричит и не повышает голос, но каждое сказанное им слово внимательно усваивается. – Отведи девушку в камеру. Её сведения оказались очень полезными.

Бросаю на него полный признательности взгляд, готова расцеловать Карабинера. По крайней мере после нашей встрече срок моего заключения не вырастит в два раза.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, вычеркнуть это из своих воспоминаний.

Я закуталась в одеяло и легка лицом к стене, щёки пылали от сжирающего стыда. Перед глазами так и стояло насмешливое лицо, когда я упрашивала мужчинe стать моим покровителем. Зейд брезговал такой как я.

По щекам текли слёзы. Не о такой жизни в Италии я мечтала. Нет, совсем не о такой.

Ночью я всё также не могла заснуть, мне постоянно мерещились шаги. Было страшно, что кто-то опять попытается причинить мне физическую боль.

Я устала. Физически и морально. У меня не было сил бороться со всем миром. Я устала на столько, что предлагала себя чужому мужчине. Отчаяние пробило дно.

Если бы у меня была мама, я бы сказала, что хочу к маме… но у меня никогда никого не было.

– Ты опять не спала? – Утром я еле сползла с кровати. Марина смотрела на меня с жалостью. Девушка по сравнению со мной не была ничем обременена. – Я тебе говорила, что, чтобы спать тут спокойно, нужно найти влиятельного ебаря.

– И где найти его? – Спрашиваю девушку на полном серьёзе. – Как будто это просто!

– Ха. Не строй из себя дурочку. Ты хорошенькая, любой мужик с удовольствием захочет позабавиться с такой, как ты. – Марина приглаживает мои волосы не первой свежести и разглядывает лицо с глазами как у панды от бессонных ночей. – Ну правда, нужно немного отмыть тебя.

Не любой захочет. Не любой. Адское пламя начинает сжигать меня заживо.

– Проехали. – Мне не хочется обсуждать моё фиаско даже в собственных мыслях с самой собой, не говоря уже про Марину. – Давай поторопимся.

Очередной день сурка. Зарядка. Завтрак. Общественно полезные работы. Потом обед. И снова работы. Особо не на что было бы жаловаться, если бы мужчины не приставали везде и повсюду. Они вылазили из каждого угла как тараканы вечно голодные и охотные до секса.

– Эй, цыпа, иди-ка сюда. – Подзывает меня мужчина по ту стороны решётки. У меня холодеет всё в груди. Мы были в тюрьме временного содержания, здесь содержались мужчины и женщины. Раздельно, конечно, но мы могли видеться на прогулках. Между нами была тонкая решётка, сомнительная преграда.

– Боже, не смотри на него. Пошли отсюда. – Зашептала Марина напугано и повела меня силой в противоположную сторону. – Я не знаю, как его зовут, но у него татуировка с черепом, он состоит в местной мафии. С такими не шутят, их даже полицейские боятся.

– Я с кем разговариваю, шлюшка? – не унимается лысый, просовывая пальцы в решётку и раскачивая её.

Боже, у меня на лбу тату шлюхи? Почему все обращаются ко мне именно так?

– Приведите её ко мне! Я хочу отодрать её в пухлый зад. Маленькая дрянь, на моём члене ты не будешь такой молчаливой.