— Алексис, тост! — вдохновенно произнесла интеллигентка.

Пузатый сосредоточился, приподнял бокал с шампанским и спросил:

— Можно сидя?

— Конечно, конечно, — согласились присутствующие.

— Камарадос, я думаю, что сегодня мы присутствуем, то есть я бы сказал, являемся свидетелями знаменательного события. События, так сказать, устремлённого в будущее.

— Вот именно, — вставил старичок.

— Вот именно, — повторил пузатый и, оглядев сидящих за столом, продолжил: — Сегодня мы присутствуем при образовании полноценной ячейки запра… — Он осёкся и через секунду исправился: — Ячейки юстицинов. Нас… — Он ещё раз с важным видом оглядел всех. — Нас шестеро, и у нас есть, так сказать, руководитель. Энергичный, молодой, я бы даже сказал весьма симпатичный мужчина, то есть мы выбрали себе предводителя. Запомните, камарадос, этот день! Когда-нибудь потомки оценят это событие, оценят его далеко идущие последствия. Не побоюсь сказать: последствия для всего человечества. Последствия, которые должны привести и могут привести к полному искоренению недостатков. Сейчас мы осушим эти бокалы за начало наших славных дел. За начало!

Присутствующие чокнулись и выпили. Мякин без удовольствия отхлебнул пузырящейся жидкости и повторил свой вопрос:

— Что значит «предводитель»?

В зале вновь грянула музыка. Ведущий настоятельно приглашал присутствующих потанцевать. В свободном пространстве зала появились первые танцующие пары. «Юстицины» молчали. Первой на вопрос Мякина-предводителя ответила старушка:

— Предводитель — это человек, идущий впереди, указывающий путь остальным.

— Вот именно, — снова подтвердил старичок.

Старушка продолжила:

— Это человек, который знает, куда идти, и ведёт за собой других.

— Вы знаете, куда идти, — скорее утвердительно, чем вопросительно прошептала Мякину в ухо экстрасенша. — Не спорьте с ними.

Мякин замотал головой. Интеллигентка, заметив сомнение в реакции Мякина, заявила:

— Молодой человек, кому как не вам возглавить наше движение! Вы, мне кажется, самая подходящая кандидатура, и не смейте возражать! Потанцуйте со своей дамой, поразмышляйте и возвращайтесь как наш истинный лидер.

Мякин посмотрел на экстрасеншу — она тихо, так, чтобы расслышал только он, сказала:

— Пойдёмте, предводитель, вас ждёт «юстицина».

Медленный танец способствовал разговору танцующих друг с другом. Ведущий — видимо, затомившись от песенного марафона — присел рядом с аппаратурой и, мирно улыбаясь, наблюдал за движением пар.

— Вы теперь предводитель и можете руководить коллективом, — произнесла она. — Можете давать ценные указания, а не бегать и устранять недостатки. Недостатки пусть устраняют «камарадос».

Он в знак согласия кивнул, но всё-таки спросил:

— Мне теперь нельзя делать замечания?

Она лукаво улыбнулась и ответила:

— Иногда можно, но нечасто. Иначе вас перестанут уважать.

— Вы думаете, что меня уважают? — снова спросил он.

— Достаточно, чтобы в этой игре назначить вас предводителем, — ответила она и, подумав, добавила: — По крайней мере, мне показалось, что если это и шутка, то в ней много правды.

— Много правды, — повторил он и хотел ещё что-то сказать, но медленный танец закончился. Мякин подумал: «Стоит ли возвращаться к столу?» и тут же услышал:

— Давайте танцевать.

— Давайте, — согласился он, и они застыли в ожидании следующей мелодии.

Ведущий включил медленное танго, и Мякин повёл свою партнёршу в свободное пространство. Краем глаза он заметил, с каким удовольствием наблюдают за ними некоторые сидящие в зале. Ведущий как заворожённый не отрывал от них глаз, а они танцевали и танцевали, и она машинально прислонилась к его плечу, а он не удивился этому её движению и аккуратно разворачивал её в такт музыке.

Танго закончилось. Некоторые присутствующие захлопали в ладоши в знак благодарности за исполнение мякинского танго. Экстрасенша улыбнулась и сказала:

— Пойдёмте, мой предводитель, вернёмся в коллектив — нельзя отрываться от народа.

Когда танцующие заняли свои места, интеллигентка спросила:

— Надеюсь, вы согласны быть предводителем?

Мякин ответил:

— Я попробую, только не знаю, что мне делать?

— Ничего особенного, — включилась в разговор старушка. — Наставлять и направлять нас. Быть, как говорится, наставником, а ещё — защищать наши интересы от каких-нибудь посягательств.

— Вот именно, — поддакнул старичок.

Пузатый хмыкнул и заявил:

— Шампанское закончилось. Надо бы заказать ещё что-нибудь.

— Так закажите, Алексис, — предложила интеллигентка. — Для дам, пожалуйста, вина, а уж остальным — решайте сами.

Пузатый в поисках официантки повертел головой и, не найдя, поднялся из-за стола и направился к буфету. Посетители, разогретые различными спиртными напитками, танцами и песнями, шумели и гудели. Некоторые из них рвались к микрофону ведущего с неугасимым желанием исполнить любимую песню. Из этих желающих образовывались дуэты и трио. В зале раздавались нестройные голоса новоиспечённых певцов, остальные присутствующие старались им подпевать. Банкетные посиделки с явными элементами некоторого апофеоза были в самом разгаре. Ведущий еле успевал находить и включать новые мелодии для ранее неведомых никому исполнителей.