Светиться перед окружающими в наши планы пока не входило. Чтобы оценить обстановку и понять, кто с кем воюет, обычной невидимости было вполне достаточно.

От сильного мага она конечно же не спасала — маги высшего уровня раскрыли бы такую иллюзию на раз-два — но встретить здесь высшего или верховного я не предполагал. Всех их мы уничтожили в недавней войне с Империей.

А рунные мастера против моего камня Байаль здесь совсем не катили. Вот в море я драться бы с ними поостерёгся. В море «обычная» магия не работала. Хотя я не проверял. С настоящим камнем Байаль, заполненным энергией под завязку, ситуация с рунами и заклинательной магией могла повернуться в любую сторону…

По улицам примыкающего к гавани городка мы двигались осторожно, по большей части вдоль стен, чтобы не столкнуться случайно с пробегающими туда-сюда горожанами. Последних, впрочем, нам попадалось мало. За те полчаса, пока мы добирались до моста-перешейка, соединяющего порт и жилые кварталы, живых людей нам встретилось всего два десятка. Зато мёртвых хватало с избытком.

Трупы валялись повсюду. И поодиночке, и группами. Большинство с характерными колото-резаными, некоторые с ожогами, а кое-кто — высохший, словно мумия (такое бывало от применения магии праха).

«Они дрались друг с другом, — шепнула Алина, остановившись возле одной из куч изорванных, искалеченных тел и поведя над ними руками. — Тут какие-то остаточные эманации… и источник… почти исчерпанный».

Она шагнула вперёд, склонилась над мостовой и подняла какой-то предмет.

«Вот. Смотри».

В её ладони лежала маленькая пирамидка, сделанная то ли из камня, то ли из глины. Размер — меньше дюйма. Грани достаточно острые. Вершины целые, не отломленные и не стёртые, хотя при падении на брусчатку какая-то запросто могла раскрошиться.

«Крепкая, — выдал я, повертев пирамидку в руках. — В ней есть маг-энергия?»

«Есть. Но немного, на самом донышке, — ответила спутница. — И вся какая-то странная, словно бы сжатая в тысячу раз. Такое, я помню, практиковали в Конклаве, но там, чтобы получить подобное сжатие, тратились годы. Маг-энергия, насколько я знаю, сжатию поддаётся с трудом. Чтобы побольше влить её в артефакт, её рассеивают по структуре. И чем сложнее структура носителя, тем больше энергии можно в него закачать».

«А здесь никакой серьёзной структуры не видно. Обычная керамическая безделушка, — вернул я камень Алине. — Ну что же… значит, поищем хозяина».

Владельца магической пирамидки долго искать не пришлось. Он лежал тут же, со стрелой в брюхе и с вытянутой рукой, из которой, скорее всего, и выпала подобранная моей спутницей пирамидка.

«Знаешь, что это?» — указал я на татуировку-значок на шее убитого («песочные часы», уложенные набок, напоминающие в таком виде знак бесконечности).

«Никогда такого не видела», — покачала головой девушка.

«Я тоже не видел. Но о таком мне рассказывал Дайрус, мой первый зам по баталии».

«И что этот знак означает?»

«Он означает принадлежность к Ордену вольных мольфаров — магов-пиратов Заморья. Но их никогда не захватывали живьём. И пирамидок таких ни разу не находили».

«А почему?»

«Что почему?»

«Почему пирамидок не находили? И откуда тогда о них знают, если не находили?»

Я почесал в затылке.

Вопросы были резонными, но мне они в голову не приходили. А вот Алине пришли.

«Если бы знали, Дайрус бы мне о них рассказал. Но если не рассказал, значит, не находили и даже не слышали про такие. Логично?»

«Логично, — кивнула Алина. — Но для чего эти пирамидки нужны?»

«А для чего, вообще, нужны магические артефакты? — удивлённо взглянул я на спутницу. — Чтобы использовать. Например, вот для этого, — указал я на трупы. — Чтобы, как ты сказала, они сражались друг с другом. Обычная магия подчинения, но только массовая, влияющая не на кого-то конкретно, а неизбирательно, на всех, кто поблизости»…

Со стороны порта на перешейке стояли щиты и рогатки. За рогатками прятались вооружённые люди. Кто они, до конца я так и не понял, даже когда мы подошли к ним вплотную. У одного на отвороте бушлата красовался значок баталии Бунтао, у двоих — Рионцо. Остальные опознавательных знаков не имели. Видимо, состояли в более мелких баталиях, а то и просто в командах с одним боевым кораблём и одним капитаном.

Один из батальеров, вероятно, что-то почувствовав, крутил головой и напряжённо всматривался в «пространство». К счастью, наша иллюзия оказалась сильнее его восприятия. Мы тихо прокрались мимо рогаток, владелец руны «познания» ничего не заметил.