— А ты б не могла объяснить, как же тогда ты сбежала, если всё время была под присмотром у этой… хитрой особы?

Вопрос был, конечно, с подвохом, но бывшая невеста Ашкарти ни секунды над ним не раздумывала.

— Да просто эта хитрая гадина слишком высокого мнения о себе и не слишком высокого о других. Я знаю, она приказала привести тебя к ней, а потом усыпила всех, кто вокруг, чтобы вам не мешали. И у неё даже мысли в голове не возникло, что я могу её просчитать.

— И как ты её просчитала? Ну, в смысле, как ты смогла не уснуть?

Девушка усмехнулась:

— Вот ты, я знаю, иммунный. Ты можешь рассеивать или преобразовывать направленную на тебя магию. А я эту маг-энергию вижу и могу собирать, а потом отдавать, если нужно. Так что, когда я увидела выплеск магической силы из комнаты этой твари, то просто включила защиту из рун. Своих свитков у меня, правда, нет, но они есть почти у всех воинов Эрхан-бея. Активировать какой-нибудь из ближайших я могу в любой миг. И, кстати… — она неожиданно посмотрела на мою сумку, а потом на копьё, что я продолжал держать остриём в её сторону. — На тебе до сих пор есть метки. Как раз по ним я тебя и нашла.

— Метки? Какие?

— Магические. Ты их не чувствуешь, потому что они на оружии. Высокородная Астия далеко не такая наивная, как многие думают. Она ещё до Арладара поставила эти метки на всё оружие в том отряде, который её охраняет.

— Ты можешь их снять?

— Я могу выкачать из них маг-энергию. Тогда они перестанут действовать. Но только боюсь… — она внезапно замялась.

— Что?!

— Если я это сделаю, оружия у тебя больше не будет.

Я почесал в затылке. Оставаться в этом мире невооружённым хотя бы обычным ножом — в российских условиях это означало почти то же самое, что прийти на какую-нибудь закрытую вечеринку в одном носке…

— Возьми. Он без метки, — Алина сняла с себя пояс с мечом и протянула мне. — Я им всё равно не пользуюсь — не умею.

— Совсем? — удивился я.

— Некому было учить, — развела она виновато руками.

Думаю, со стороны наш с ней разговор выглядел… диковатым.

Вместо того, чтобы сразу расставить все точки над «ё», выяснить, что ей нужно, откуда она знает русский и не является ли случайно таким же, как я, попаданцем… ну, то есть, попаданкой, я почему-то спрашивал её совсем не об этом. Да и она, со своей стороны, почему-то тоже не торопилась узнать обо мне побольше.

Видимо, это и вправду старинная отечественная традиция: видеть во всём незнакомом опасность и не доверять с разбега первому встречному… Ну, или встречной, как в моём варианте.

— Слушай, а сколько тебе вообще лет?

— Двадцать один, — быстро ответила девушка, пояснив: — Просто каждой невесте Ашкарти, пока на неё не обратил внимание император, специально замедляли физическое развитие. С помощью магии. Наш император любил молоденьких. Как, впрочем, и старый взир из Тилланда.

Судя по промелькнувшему на её лице выражению омерзения и гадливости, я понял: ей есть что мне рассказать не только о жизни императорского дворца, но и о традициях и обычаях ривийского юга.

— И сколько из этих двадцати одного ты живёшь здесь, в этом мире?

— Шесть с половиной, — не стала скрывать Алина.

Я мысленно хмыкнул. Кое-что начинало потихонечку вырисовываться.

— Ну что? Выкачивать будешь? — я бросил наземь копьё и присовокупил к нему изъятые у спящих батыров меч, нож и топорик.

Гостья кивнула, и в то же мгновение оружие словно бы растеклось по траве, превратившись в несколько кучек буро-зелёной пыли.

Никогда такого не видел. Но выглядело впечатляюще.

Алина встряхнула руками и повернулась ко мне:

— Астия говорила: у тебя много имён. Леннир, Дарий, Краум, Димир. Какое из них настоящее? Как лучше к тебе обращаться?

— Вообще-то, я Дмитрий… эээ… Дмитрий Иванович, — поправился я, сделав скидку на возраст моей собеседницы. — А что касается обращения, тут важно, во-первых, кто обращается, а во-вторых, где и когда. Друзья один на один называли меня Димир, любимые женщины — Дим, враги — Леннир или Дарий, все прочие — господин Краум.

— А много их было? — заинтересовалась Алина.

— Кого?

— Женщин.

— Формально две.

— А по факту?

— А по факту, одна.

— А разве такое бывает?

— Бывает, — вздохнул я. — Сам никогда с таким не встречался, но вот… случилось.

— Расскажешь?

Я усмехнулся.

— Я полагаю, нам надо о многом поговорить, но попозже.

— А почему не сейчас?

— Потому что нам надо сматываться отсюда. И чем скорее, тем лучше, — кивнул я на превратившееся в пыль оружие.