Ректор, покашляв, привлек к себе, точнее к нам, внимание и весь гомон разом смолк. Стало неловко, не люблю я этого, по инерции хотела отступить назад, но плотнее прижалась к ректору. Щеки покраснели от столь близкого контакта, стало душно.

— Добрый вечер. — нервно проговорила я на своем, далеко не идеальном, французском.

________________________

Fais chier. — Черт возьми.

Лучше бы молчала, но… хорошая мысля, приходит опосля…

Уже очень давно люблю французский и стараюсь, как могу изучать. Этот прекрасный язык- услада для моего слуха. Но конкретно сейчас какофония французской речи, что взорвала тишину — звучит для меня адом.

Я не могу понять ничего из того, что они говорят лишь обрывки, которые не несут под собой никакой логики и смысла:

— …. она правда?

— Нам… повезло…. она…. и поможет….

— … благословение…

— … сосуд…

— …третья…

— Больше тысячи лет….

Я честно пыталась их понять и разобраться, но мои дилетантские познания не прошли проверку на прочность. С каждой минутой слова все больше звучали как жужжание роя и начинали долбить по вискам. Ко всему этому еще и такое большое количество внимания доставляло дикий дискомфорт. Я не привыкла к такому, да и не хочу привыкать. Мне всегда было комфортно от того, как все есть, а тут большая толпа незнакомых людей, с рождения которых я привыкла считать врагами… Хотя они не враги, раз это семья ректора, значит они помогали всегда нам, но тем не менее, чувство дискомфорта было ужасающим.

Из-за давящего внимания мне становилось плохо, воздуха перестало хватать, постепенно начала задыхаться. Ректор это почувствовал, что не удивительно, я прилипла к нему, как вторая кожа, пытаясь выбраться из давящего кольца на балкон. Он что-то сказал на незнакомом мне языке, и многочисленная родня отступила, а мы снова вернулись на балкон, где была желанная свобода и чистый воздух. Снова вдвоем с ректором.

Я вернулась на то самое место, где застал нас отец Демьяна и снова стала смотреть в темноту, постепенно успокаиваясь. Сердце перестало стучать, будто я пробежала стометровку, вернувшись к привычному ритму.

— Я прошу прощения за моих родственников. Они были несколько… не сдержаны. — почему мне кажется, что ректор хотел сказать далеко не это? Виделись мы несколько раз всего, но вот, что матершинник он, это уже стало понятно. Видимо аристократ в нем все же взыграл, и он старается подбирать слова или тут скорее имеет значение мое знание языка. Я склоняюсь все же ко второму варианту.

— Думаю, они не хотели ничего плохого. Для всех стала шоком новость о возвращении… Анны. — от привычки звать девочку Маришкой, похоже, я избавлюсь не скоро.

— Да, мы не надеялись, даже мечтать не могли о таком благословении от судьбы. — ректор встал рядом и тоже стал смотреть вдаль. — Это чудо и мне до сих пор страшно, что в следующий момент я проснусь. — Ай.

— Простите, но зато теперь вы знаете, что это не сон. — виновато улыбнулась, пока ректор потирал руку, за которую я его ущипнула.

— Вот спасибо. — он вздохнул и столько в этом вздохе было печали и одновременно радости, что мне захотелось его обнять, но я вовремя себя одернула и вернулась на свое место. — Как это произошло? Как её похитили?

— Это… это была моя вина. Я обещал Анне в тот день, что свожу её в театр кукол, который был у нас в городе всего 1 день. Это странствующие маги и в каком они месте покажут представление в следующий раз — никто не знает. Говорят, что они просто бездумно тыкают в карту и перемещаются именно туда. Это очень популярное шоу и каждый ребенок мечтает на него попасть. — говорить ему было тяжело, было видно, что он заставляет себя. — Мы с детства баловали Анну и мало в чем могли отказать. Поэтому даже мысли не было о том, чтобы отказать ей и расстроить в этой просьбе.

Ректор вздохнул и ненадолго замолчал. Постояв немного в тишине, он повернулся к улице спиной, опершись о балкон поясницей, и посмотрел на меня:

— В последний момент, когда мы уже собирались поехать, мне пришла весть, что моему… лучшему… другу плохо. На него напали, он потратил последние крохи магии на весточку мне, и я должен был ему помочь. Анна, естественно, пропускать ничего не хотела и было решено отправить её с няней. Её няня была магом с малым резервом, поэтому не могла создать портал, а из-за того, что она была светлой, мой портал не подходил. Вся наша прислуга была темной магии, матушки дома не было, а сестра хотела представление. Было принято решение, что они поедут в карете со стражей, а я к ним приду порталом, как только все решится.

— Как только, я нашел Стефана, угодил в ловушку. Меня предал некогда лучший друг, ради какой-то дев… дамы, которая нравилась ему. По иронии судьбы, ей нравился я, но не замечал её. Когда я её отверг, даму это очень задело, и она смогла настроить моего лучшего друга, которого знал с пеленок… — на лице ректора эмоции сменяли друг друга от смятения до лютой ненависти. — Они спланировали похищение, точней помогли врагам отца, которые давно точили зуб на семью. Сестру должны были похитить и убить. — руки мужчины сжались в кулаки, а смотреть он стал в пол. — Об этом мне смеясь сказал лучший друг, который поставил на меня запрет магии, прежде чем рассмеялся в лицо и в красках стал описывать все ужасы, что происходили в тот момент с сестрой. — я не выдержала и все-таки обняла его кулак ладонями, давая понять, что он не один.