Все в офисе испуганно уставились на нее. Никто не произнес ни слова, но лица всех выражали одно и то же: «Разве мы только что не подтвердили личность убийцы, находящегося за 5600 миль отсюда?»

Она ответила своим коллегам всего лишь взглядом: «Мы также должны найти тех, что рядом».

Было 10 часов вечера.

Даниель Новак подумывал о том, чтобы вернуться домой. Но здесь с ним была Мэй. Меньше всего ему хотелось расстраивать ее, но, как обычно, она проявила инициативу и сделала это сама.

– Ни в коем случае, Мэй! Это не наша работа – цепляться ко всем неадекватам в мире.

– Он не просто неадекват, он в той же последовательности данных. И речь идет не о всем мире, а только о Сингапуре!

– Это на Миконосе трупы. Здесь у нас только общественные парки. И хорошее банковское обслуживание. Найдите мне трупы здесь, и тогда обсудим вашего сингапурского убийцу, – сказал Новак, направляясь к двери.

– Мне нужно подкрепление.

– Тебе нужен врач, – надменно бросил он и вышел.

Мэй схватила телефон, проверила время и вернулась к компьютеру – найти информацию о человеке из Ки-Уэста. Затем, воспользовавшись анонимным браузером, отправила зашифрованное сообщение в полицию флоридского города. Это была ссылка, ведущая на профиль человека по имени Ларри Возински.

Затем Мэй вернулась к базе данных ФБР за отчетом коронера о затонувшем трупе с Дог-Бич. Зарегистрированное время смерти – всего через восемь часов после смерти Билли Кейси. Мог ли убийца-подражатель сработать так быстро? Наверное, следовало бы уточнить время, когда Судорожный Гарри опубликовал свои фотографии. Но она была почти уверена, что после этого прошло добрых двенадцать часов. Даже если американский коронер провел вскрытие через десять часов, это все рано не укладывалось ни в какие временные рамки. Самый короткий перелет из Майами в Афины занимает более пятнадцати часов.

Что-то не сходилось.

Существовала еще вероятность совпадения.

Но сейчас ей был нужен Го Лун. Поскольку Даниель Новак отбыл к женушке домой, а полиция Сингапура отказалась с ней работать, выбирать не приходилось. Судя по голосу, Цзао Чжун был искренне рад ее слышать.

– Мэй! Разбитое сердце исцелилось?

– Это было легко, – ответила она в «ВиЧате». – Воспользовалась старыми алгоритмами сортировки для всех своих чувств.

Чжун рассмеялся.

– Чем я могу тебе помочь?

– Извини, что звоню так поздно. Мне нужно найти кое-кого. Возможно, связанного с убийствами на Миконосе.

– Держу пари, никакой помощи от интернет-провайдеров ты не получила.

– На данный момент точно нет.

– Ты же знаешь, я больше разбираюсь в таких вещах с научной точки зрения.

Мэй не понравилось, как это прозвучало.

Цзао подумал с минуту, затем сказал:

– Пришли мне его данные. И загрузи приложение, которое я тебе отправляю. Права доступа пришлю отдельно.

– Спасибо, профессор, – сказала Мэй так мило, как только могла, зная, что их слушают другие. – Смогу ли я также просмотреть его пользовательскую историю?

– Только если он в списке лиц, представляющих интерес.

– Спасибо, Цзао.

Лицо, представляющее интерес. То есть человек, который в какой-то момент привлек внимание китайского правительства. Например, иностранный чиновник или беспокойный студент, организующий митинги в Гонконге. Мэй сомневалась, что Го относится к этой категории. Она загрузила приложение Цзао и ввела учетные данные, полученные от другого аккаунта в «ВиЧате». Интересующее ее лицо появилось на встроенной странице приложения «Карты Байду».

Мигающая точка пульсировала с угрожающей скоростью, передвигаясь вдоль южного пирса Марина-Бэй. Благодаря открытому профилю и полностью доступным деталям китайцы смогли найти его очень легко – в отличие от убийцы с Миконоса. Мэй надела свитер, схватила рюкзак и окликнула полусонного Яня:

– Позвони мне, когда найдешь Спинозу!

На часах было 11:30. Точка, обозначающая Го, двигалась на запад вдоль линии метро номер 6. Если б Мэй стала дожидаться идентификации B3n3d1ctusd3Sp1n0za, то, наверное, сошла бы с ума от неизвестности. Нужно найти, где живет его сингапурский партнер. Возможно, он что-нибудь расскажет. Она вспомнила свою обращенную к Маносу реплику: «Господи, Манос! Ты же не коп!» И что, черт возьми, она сама теперь делает?

Но Мэй знала – данные не лгут. Го наверняка какой-то жуткий злодей. Может быть, он сделал что-то такое, чего не видела ни одна полиция в мире. Пока еще.

И никому, похоже, не было до этого никакого дела. Пока еще.

Их технология работала, и теперь Мэй хотела сделать следующий шаг. Даже в одиночку, даже без прикрытия. Выйдя из Глобального комплекса, она на мгновение заколебалась: а не бросить ли все и вернуться? Но точка Го Луна остановилась. Прямо на станции «Гавань». Там он мог выйти из метро и сесть на экспресс «Сентоза». Какова вероятность того, что такой человек, как он, живет на острове Сентоза, в маленьком сингапурском «Диснейленде»? Или в районе Сентоза-Ков?