– Откуда в Менрисенне рабы? – мрачно спросил Мельвир. – Это же светлый город.

– А ты думаешь, почему тот рынок называется Черным? – мрачно осведомился я. – Там можно купить то, что в других местах найти трудно.

Мельвир поморщился. Как и любому светлому чародею, ему не слишком приятна мысль, что в Светлых землях тоже не все так гладко. Меня-то он победил. Со спины не так уж и трудно было. А вот с Черным Рынком и десять Мельвиров ничего сделать не смогут. Закрой этот, разнеси в щепки и неделю спустя он появится где-то еще. Мельв это знает.

– Рассказывай дальше. Что там происходило? – потребовал чародей, взяв себя в руки.

– Да ничего особенного! – я попытался пожать плечами, но растянуты на дыбе руки этому не способствовали.

Глаза чародея сверлили меня, будто пытаясь увидеть насквозь.

– Для чего ты приходил туда? – прекрасно зная, что я не любитель отвечать на его дурацкие вопросы, Мельвир положил руку на чертов рычаг.

Выразительно. Вот же зараза!

– Воровать, - хмуро отозвался я. – Иногда покупал еду, если мать деньги давала. Но чаще крал.

– Тебя на этом ловили? – без тени жалости спросил чародей.

Я отвернулся.

– Бывало.

– Что случалось потом? В таких случаях?

Иногда лучше дыба. Вот честно.

«Жуткий мужчина с огромным ножом шел прямо на прижавшегося к высоченному забору мальчишку. Доски высокие, скользкие. Вмиг такое не перелезешь, не перепрыгнешь.

– А ты знаешь, что в некоторых землях ворам отрубают руки?»

– Сломанные ребра, - угрюмо отозвался я, гадая, сколько этот гад продержит меня в подземелье на этот раз.

Тогда, с разозлившимся мясником, мне повезло. Удалось ускользнуть. Пнув его как следует по ноге, я пробежал мимо, выбравшись из тупика. Вот только домой ничего не принес. Впрочем, лучше уж вечер, когда живот сводит от голода, чем без руки остаться.

«Бросив взгляд на деревянный помост с закованными в цепи рабами, мальчик замер, встретившись с взглядом темно-синих глаз. Девочка в тонком льняном платье стояла у самого края. Ровесница. Она словно выискивала взглядом кого-то в толпе… Того, кто бы помог ей. Но что мальчик мог тогда сделать?»

– Гвир? – голос светлого выдернул меня из нахлынувших воспоминаний.

– Чего?

Я вдруг понял, что уже не привязан. Мельвир сидел на табуретке рядом с дыбой, задумчиво меряя меня мрачным взглядом светлых глаз.

– Ты можешь идти, - разрешил чародей.

Я набросил на плечи свою валявшуюся рядом с дыбой рубаху. Суставы болели, но если честно, не так уж сильно. То, что я сам делал в бытность Владыкой Темных земель, было куда хуже.

– Для светлого, у тебя очень странные увлечения, - заметил я.

– Кто бы говорил! – поднявшись на ноги, усмехнулся Мельвир. – К тому же, мне не пришлось бы тебя пытать, если бы ты просто отвечал на вопросы.

– Не дождешься! – насмешливо заверил я.

– Как знаешь, Гвир. Это тебе решать, - как-то очень серьезно произнес чародей.

В такие минуты он бесил меня больше всего. Когда смотрел вот так… почти с жалостью. Не сдержавшись, я ему врезал. В ответ ничего не последовало. Видимо, Мельвир решил, что пыток с меня на сегодня хватит.

– Ты уверен, что это была хорошая идея, оставить Дину и Ийеса в замке одних? – спросил я, когда мы подошли к сгоревшей деревне.

– Рано или поздно им придется разобраться друг с другом, - сухо откликнулся чародей, вглядываясь в обгоревшие остовы домов.

Они напоминали обуглившиеся скелеты доисторических чудовищ, слепо таращившиеся в бездушное небо. Конечно же, не обошлось и без тел. Грязь, хлюпавшая под ногами… скажем так, не везде была просто грязью. Я брезгливо перешагнул чье-то разрубленное надвое тело и бросил на чародея любопытный взгляд. Светлый, надо отдать ему должное, позеленел, но хотя бы не проблевался.

– Что мы вообще здесь делаем? – спросил я.

Навряд ли Мельвиру доставляет огромное удовольствие разглядывать подобные места. Чародей с надеждой заглянул в проем выбитой двери дома, что почти сохранился. Одна стена, правда, была черной от копоти, но в остальном он пострадал куда меньше других. Там вполне могло сохраниться что-то живое. Судя по белой физиономии чародея, с которой он отпрянул, едва заглянув, надежды его были тщетны. Я заглядывать не стал.

– Это мои земли, - глухо произнес чародей, несколько раз глубоко вдохнув пахнущий гарью воздух. – Я был в ответе за этих людей.