– А что это за Второй закон Паркинсона?
– подозрительно спросила Барбара, когда Том начал рыться в своем сундуке.

Подняв голову, тот ответил:

– Второй Закон Паркинсона гласит, что если неприятность может произойти, то она непременно произойдет... Ага! Вот и пушка!

Встав, он протянул Авери револьвер и патроны.

Авери осмотрел револьвер и, открыв магазин, зарядил его.

– Теперь держитесь за ваши шляпы, - провозгласил он, - сейчас я испробую эту штуковину.

Прицелившись в сторону моря, он нажал на курок. Выстрел был негромкий, но все, тем не менее, так и подскочили.

– В порядке, - объявил Авери.

Снова открыв магазин, он заменил использованный патрон на новый. Затем протянул его Тому.

– Возьми пока себе... Было бы здорово, если бы ты разведал, что здесь есть поблизости. Только не уходи далеко. Мы должны все время тебя видеть, или, по крайней мере, слышать. Присмотрись к растительности, может, замедлишь что-нибудь знакомое по карточкам. Возвращайся не позже, чем через пятнадцать минут.

– Есть, сэр.
– Том шутливо козырнул и двинулся прочь с револьвером в руке.

Он смотрел, как Том не спеша идет по берегу. Рано или поздно, Авери был в этом совершенно уверен, у них возникнут проблемы с Томом. Но сейчас не время думать о возможных или воображаемых проблемах. Тут дай Бог справиться с теми, что уже есть.

– Смотрите, что я нашла!
– воскликнула Мэри.

Роясь в кухонной утвари, она обнаружила сверток с четырьмя ножами в кожаных ножнах и пару легких топориков. К ножнам прилагались кожаные пояса.

Осмотрев находку, Авери тут же надел один из них.

– В этом сезоне, - весело сказал он, - в моду входят кинжалы. Их носят абсолютно все.

– Тебе не кажется, что эта игра в осторожность заходит слишком далеко?
– с кислой миной спросила Барбара.

– Возможно, - согласился Авери.
– Но лучше я буду слишком осторожным и живым, чем беззаботным и мертвым... Если вам когда-нибудь придется использовать эти штуки для чего-либо другого, кроме нарезки антрекотов, держите нож вот так и бейте снизу вверх. Так он скорее войдет в тело.

– Теперь нам стало значительно спокойнее, - серьезно заметила Барбара.
– Что дальше?

– А дальше - Лагерь Один. Мне думается, мы устроим его поближе к деревьям, где-нибудь за чертой прилива. Потом найдем что-нибудь получше. Сколько у нас палаток?

– Четыре, - ответила Мэри.
– И похоже, что все очень большие.

– Хорошо. Вы оставайтесь здесь и попытайтесь собрать вещи, которые нам понадобятся немедленно - кухонные принадлежности, одеяла (если есть) и все такое... а я тем временем схожу посмотрю вон тот холмик, - он показал на небольшое возвышение ярдах в пятидесяти от берега.
– Отсюда он кажется вполне приемлемым. Если все будет о'кей, то, когда Том вернется, перетащим туда вещи... кстати, а где он?

Они огляделись, но Тома нигде не было видно. Только одинокая цепочка следов тянулась в сторону ближайшей рощи.

– Идиот!
– с чувством сказал Авери.
– Я же сказал ему не уходить далеко.

– Может, пойти его поискать?
– предложила Барбара.

– Нет. Пока не надо.

Словно в ответ на его слова, раздался выстрел. Явно где-то неподалеку. Мэри и Барбара тревожно переглянулись.

– Черт побери!
– воскликнул Авери.

Он заметно нервничал. Непонятно с чего, ему в голову пришел процитированный Томом Второй закон Паркинсона. Но его опасения оказались напрасными.

Вскоре из-за деревьев появился живой и невредимый Том. Он что-то нес в руке. Когда Том подошел поближе, Авери увидел, что это шестиногий "кролик" - точь-в-точь такой, как на картинке. Том выглядел очень довольным собой.

– Охотник вернулся домой!
– заявил он, бросая свою добычу к ногам Барбары.
– Из него, я думаю, получится вполне приличный супешник... Выстрелил с бедра с расстояния в десять шагов. Совсем неплохо, правда?

– Теперь осталось всего сорок восемь, - холодно ответил Авери.

– Сорок восемь чего, старина?

– Патронов...

– А... понимаю... Но, между прочим, ты сам один пульнул в океан, помнишь?

– А ты предпочел бы не знать, в порядке револьвер или нет?

Том сделал вид будто не расслышал вопроса.

– Ни разу в жизни из него не стрелял. Это вещь! Я купил его во Франкфурте за двадцать две марки. Ну и весело же мне было тащить его контрабандой через таможню в старом добром лондонском аэропорту. Отличная игрушка, доложу я вам.

– Дай его сюда, - приказал Авери.