Сопротивляться?

Бессмысленно.

Но вот…

Капсула или что там как-то же должны следить за состоянием пациента? А следовательно, его активность просто обязана отметить.

И…

— Эй, — Миха постарался произнести слово четко. — Ты тут?

— Конкретизируйте запрос, — раздалось в ответ. Динамики явно были встроены куда-то в стенки капсулы, потому что голос шел с двух сторон. И порождал волны в растворе.

— Как тебя зовут?

— Личное имя не присвоено.

— Могу я присвоить?

Миха с облегчением выдохнул. Если есть контакт, то… то контакт есть. И варианты появляются.

— Параметр установлен как временный.

Ага. Так… а как назвать?

— Будешь Алисой.

— Принято.

— Алиса… где я нахожусь?

— Медицинский отсек, капсула номер три.

Исчерпывающе.

— Состояние?

— Стабильно тяжелое.

Понятно, Михе показалось, что он выздоровел, но на деле он совсем не выздоровел.

Он заставил себя вытянуться, поерзал, пытаясь принять более-менее приемлемую позу. Хотя… что назвать приемлемым, когда бултыхаешься в жиже, как лягушка в формалине. Только лягушка уже мертвая, а Миха не совсем.

— А полный перечень можно? Что со мной не так?

Миха сцепил руки на груди. И пожалел о том, что спросил. Нет, он не все понял, поскольку ни его разум, ни перевод не способен был совладать с медицинской терминологией, но говорила Алиса долго.

— Понятно, — соврал Миха. — А перспективы?

— Восстановление биологической оболочки завершено на семьдесят три процента.

То есть, смерть ему не грозит.

— Уровень рассинхронизации снижен до условно-безопасного. Процесс деструкции замедлен…

— Однако?

— Требуется энергетическая настройка. И согласие на первичное преобразование биологического носителя.

— Зачем?

— Предел прочности нынешнего низок вследствие генетической разрозненности отдельных элементов. Начавшаяся аутоимунная реакция вызывает отторжение. Возможность развития аутоимунной болезни по принципу…

В общем, рано Миха радовался.

А ведь и вправду… его по сути собрали из разных существ. Основа одна, но понапихали в нее…

— Варианты?

— Снижение уровня аутоимунной реакции и дальнейшим проведением поддерживающей терапии.

Пожизненной, следует полагать.

Да и кто её пропишет? Точнее, если и пропишут, то… местные аптеки вряд ли работают по рецептам Древних.

— Еще?

— Изъятие генетически-чужеродных элементов с заменой их на искусственные генетически-нейтрального статуса.

То есть, если Миха правильно понял, из химеры он превратится в киборга?

Чудесно.

Чудесней некуда.

— Еще?

— Частичная замена на генетически-идентичные элементы с использованием ресурса пластической изменчивости.

— Пойдет…

— Допустимо сочетанное действие?

— Допустимо. Больно будет… — Миха вздохнул. — Впрочем… можешь отключить? Чтоб уснул и проснулся здоровеньким…

Мечта.

— А лучше… в систему бы… в мир духов. Как оно правильно?

А что? Пусть выделят Михе локус индивидуального пользования.

— Переключение фокуса восприятия сознания допустимо. Желаете провести запись резервной копии?

— Чего?

— Сознания.

— А и так можно?

— Уровень наполнения энергией — двадцать семь процентов. Это позволяет хранить менее десяти тысяч копий, а в условиях критической нехватки энергии использовать резервы архивирования.

— Тогда… делай. Только… как я буду знать, что я — это я?

Алиса не ответила.

Раствор булькнул, а потом пришел в движение, и главное, цвет поменял. На черной черноте прорезались белые ниточки, которых становилось больше и больше, больше и… и пузырьки еще красивые, прямо перед глазами появляются.

А легкие перестали на ребра давить.

И ребра болеть.

И вовсе…

Миха провалился в пустоту, чтобы оказаться в уже знакомом нигде. Система? А он…

— Процесс копирования начат, — прозвучало… в голове пожалуй. Но лучше в голове, чем из этой давящей пустоты, пронизанной струнами. — Процесс копирования завершен.

— А могу я на копию посмотреть? — поинтересовался Миха.

И перед ним возник… он сам?

Странно.

В этом мире не имелось излишка зеркал, и получается, он до сих пор считал себя прежним. И знал, что изменился, и даже видел отражение, но… один или два раза.