К тому же, Маска прав. Ни войска, ни следов его даже, каковые обязательно были бы. Лагерь, люди, лошади, осадные машины, обозы, палатки лекарей и проституток… а еще пламя и кровь, что пролились бы на городских стенах, как и за ними, если бы город захватили.

Нет, не было бы тишины.

Не было бы.

— Болезнь, даже самая стремительная, — продолжил речь Маска, — не поразила бы всех и разом. Большое количество заболевших породило бы панику. Многие попытались бы бежать…

И тогда на дороге были бы люди.

Или их тела.

— Смерть случилась ночью, я полагаю. Когда большая часть людей спит и на улицах мало… — Верховный и сам принялся рассуждать. Как ни странно, это позволяло отвлечься. — Ворота были закрыты… на ночь все закрывают… купцы и торговцы порой становятся под стенами, но не в этот год. Да и поле… Скверна, как я понял, распространяется не в одночасье. Люди вполне могли испугаться, спрятаться от нее. И те, кто живет под городскими стенами, поспешили бы уйти в город.

Как это бывало не единожды. Но на сей раз стены не защитили, ибо случилось нечто…

— Возможно, имел место сильнейший выброс энергии… скорее всего именно в ней дело. А уж заболевшие растения, птицы — это… эхо её. Люди оказались в эпицентре. Не повезло, — Маска говорил о том равнодушно. — Но ты сам знаешь, что городов множество, как и иных поселений. Так что кто-то да уцелеет.

— Как надолго. Ты ведь видел… если не небесный огонь, то все остальное… скверна. Болезни. Энергии эти… мертвецы…

— С мертвецами я не помогу, а вот со скверной стоит взять образцы. Это болезнь. И как любую болезнь, эту можно излечить. Надо бы собрать образцы… но позже.

— Урожай все равно пропал. И не только этот… начнется голод, войны.

— Не без того, — согласилась Маска. — Во все времена человеческой истории случался голод. Да и войны бывали частенько. Эти беды человечеству знакомы. Преодолеете…

Верховный не нашелся с ответом.

— Кроме того, любая база когда-то являлась хранилищем.

— Вроде того, что… там? Где ты сделал меня… таким?

— Не совсем. Там скорее уж хранилище резервных копий. И то не уверен, что действующее. Оно довольно-таки старое, я бы сказал, даже устаревшее. Но не суть важно. Вы все одно не способны повторить те технологии. А вот на точке хранятся генетические образцы. И резервные технологии, которые когда-то я использовал. Возможно, выйдет запустить, скажем, бассейны биосинтеза. Водоросли размножаются быстро, как и грибы, а уж далее при переработке можно получить питательный концентрат…

Дорога снова сделала поворот, оставляя город позади. А с ним и черноту на поле. Она закончилась резко, словно бы кто-то неведомый провел по земле границу, через которую не смели переступить зараженные тьмой колосья. Трава здесь чуть побледнела, но дальше вдоль дороги поднимались обычные заросли сныти да крапивы, слегка припорошенные пылью. И это тоже внушало надежду.

Лошади, встрепенувшись, пошли веселее.

И люди отряхнулись, заговорили, сразу и вдруг. И кто-то даже рассмеялся, а Ицтли, привстав на стременах, устремил взор вдаль.

— Там река, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — На берегу остановимся…

— Солнце еще высоко… — Верховному не хотелось останавливаться. Напротив, услышанное гнало его вперед. Чем скорее доберутся они до места, тем…

— Это лишь кажется, господин, — Ицтли чуть склонил голову. — Вечера летом короткие. Да и еще один лес впереди. Соваться в него ночью… нехорошо. И устали, что люди, что лошади. Им нужно отдохнуть.

Наверное, он был прав.

— Да и мертвецов дождаться стоит бы, — добавила Маска. — Разве тебе не интересно, что там случилось?

Нисколько.

От реки тянуло прохладой. И Верховный, спешившись — коня тотчас забрал и увел Акти — подошел к воде. Берег в этом месте был полог, а травяной ковер добирался едва ли не до самой воды, оставив лишь по краю узкую полосу песка. Лошади фыркали и вздыхали, трясли головами и то и дело поворачивались к воде, желая напиться. Но воины не спешили подпускать их.

Ицтли прав.

Лошадей надо расседлать и выводить. Растереть, избавляя шкуры от пота и мелкого сора, и уже потом, когда остынут они, напоить.

На берегу вспыхнул костер.

Императрица, сев на покрывало, что бросила на землю Ксочитл, смотрела в огонь. Взгляд её был неподвижен…

— Смотри, — хитрая женщина не упустила момента. Она упала на колени перед девочкой, протянув той пару раковин. — Красивые, правда?

Ксочитл, что-то втолковывавшая Ицтли, обернулась и нахмурилась.

И Верховный с сожалением отступил от воды.

— Я появилась на свет на берегу моря… ты видела море?

— Нет, — Императрица не спешила брать раковины, и женщина положила их на край покрывала.