— Не дождешься… мальчик, ты говорил про мою энергию. А её? — Карраго указал на Миару, которая впервые за долгое время выглядела… растерянной? Пожалуй. — Что ты скажешь? Твоя система? Миара, попробуй взять под контроль основной поток…

— Система…

Мальчишка запнулся.

Глаза его опять задвигались, будто он читал какой-то текст, не видимый прочим. Потом прикусил губу. Вздохнул.

— Система говорит, что… эта энергия… обладает… высокой степенью сродства… капсула уже готова, медицинская… тележка почти… прибыла.

— Отлично. Значит смотри…

— Куда?! Здесь… полный хаос!

— На него и смотри. Успокойся, дорогая. Ты, несмотря на отвратительный характер, отличная целительница. Не пытайся одолеть хаос, это бессмысленно, как и попытка его упорядочить. Попробуй услышать его… понять. Вот так, возьми его за руку. И за вторую… установи связь. Точнее она у вас есть, как я знаю… и это хорошо. Это вам повезло.

Спина похолодела.

Винценцо вдруг понял, что произойдет, если у них не получится. Связь. Связь никуда не делась. Его. Миары… и обидно вот так.

— Не стой, дорогая, не стой… не делай вид, что ты глупее, чем есть. Вот… правильно. Доверься себе. Закрой глаза и не отвлекайся… как только связь будет установлена, точнее как только ты начнешь её ощущать, нужды в прикосновении не будет. Дай ему энергию… он её и так тянет, но ты попробуй её направить. Вычлени в этом хаосе ведущий поток, дополни его своей силой. Любой организм, поверь, стремится сохранить себя. Свою целостность. И его тоже будет…

Миара кивнула.

Внешне ничего не происходило, но когда она протянула руку, Винченцо молча вложил свою. Сила. Силы, если он понимал правильно, понадобится много.

— Там… там затор, — раздался голос мальчишки, нервный, взбудораженный. — Там… тележка… платформа… встала! Надо посмотреть…

— Тень, окажи любезность, если, конечно, ты бросил обижаться…

— Это не обида. Прошу прощения, — наемник отвесил сыну подзатыльник. — Подъем… там было не по-настоящему.

— Но…

— Мир остался, мальчик, — Миара соизволила ответить, впрочем, не оборачиваясь и не разрывая прикосновения. — Все… осталось. И ждет, когда ты вернешься. А вот вернуться ты сможешь, если я буду жива. А я буду жива до тех пор…

Второй подзатыльник заставил Красавчика подняться и в целом завершил уговоры.

— Ты с нами, — велел Тень. И Джер кивнул. Ица со зверем молча вышли.

— Дурдом, — Карраго покачал головой. — Миара, девочка моя, не отвлекайся… и так, поток… и структура. В ней всегда есть основа. Центральный, так сказать, элемент… у меня он звучит громче прочих. И музыка всегда гармонична… и вот на поддержание этой гармонии ты должна направить силы. Справишься — умница…

— А нет? — сквозь зубы произнесла она.

— Ты не представляешь, до чего сложно в наши времена найти подходящую невесту…

— Начинаю думать, что подохнуть будет проще и в целом… оно не звучит! Цвета! Краски… и это красиво… почти, но вот тут…

— Не лезь! — рявкнул Карраго. — Запомни, нельзя править самому.

— Но…

— Нельзя, — это он сказал много мягче. А Винченцо ощутил, как отток силы ускорился. — Дорогая моя… запомни… мозг человека — сложная структура, и потому редко какие целители соглашаются с ним работать. Но вот суть человека в разы сложнее. Ты видишь лишь малую часть. И любое, самое слабое твое вмешательство, нарушит куда более глубокие слои. И к чему это приведет, предсказать невозможно…

— Вин…

— Держусь. Бери.

— Просто смотри, чтобы сила уходила в центральный элемент…

— Это его излечит?

— Нет, — Карраго не стал лгать.

— Спасибо за честность, — отозвался Дикарь и, поерзав, высвободил руки, чтобы сложить их на груди. — Может… связь разорвете? Ты же знаешь, как…

— Ну…

— Знаешь, — перебил он Карраго. — Древний. Мудрый. Опытный…

— Лесть давно уже не действует на меня.

— Это они уверены, что связь неразрывна, но способы должны быть…

— Они требуют смерти… всех троих. Но их я смогу вернуть к жизни. Я почти уверен в этом.

— Вот…

— Не спеши, — Карраго покачал головой. — Пока… ты выглядишь уже лучше.

— Плечо жжется… — пожаловался Дикарь. — Тут… Вин, помнишь… ты мне штуку такую давал?

— Слезу неба? — вспомнил Винченцо, признаться, не сразу. Само событие это казалось невероятно далекими. И совершенно незначительным.

— Хрен его знает. Она была тут… теперь жжется.

— Я… её чувствую! — Миара вскинулась. — Она… она источник… то, что нарушает! Ее надо вырезать!