Уже хорошо.

Очень даже хорошо…

Ирграм подставил плечо.

— Разберемся, — сказал он. — Сначала надо убедиться, что этот твой центр вообще уцелел… все-таки тысяча лет прошла. Или больше…

— Невозможно! — женщина даже споткнулась. И слово-то вышло чистым, ровным.

— Я ж говорил, — проворчал Ирграм.

С женщинами и прежде было сложно. И ничего-то, оказывается, не изменилось. Они по-прежнему не слышали того, что шло вразрез с их представлениями о мире.

— Я говорил и не один раз, — повторил он. — Прошла тысяча лет. Возможно, что всего лишь… тысяча, а то и больше… никто точно не может сказать, когда Древние покинули мир. Но было это давно. Очень, очень давно…

Глава 20

Винченцо

Наемник стоял, скрестив руки на груди и вперившись взглядом в Миару. Та тоже стояла, и тоже скрестив руки, и смотрела с насмешкой. И в этих переглядываниях читалось что-то такое… непонятное.

Точнее понятное, но лишь этим двоим.

— Будешь плохо себя вести, — сказала Миара наставительно, — я тебе туда вообще доступ перекрою.

— Дорогая, мне надо начинать ревновать? — Карраго заглянул внутрь.

— Я столько не выпью, — Тень демонстративно отвернулся. И поведение это, почти детское, было столь нехарактерно для наемника, что Винченцо, пожалуй, удивился.

Сильно.

— А это уже обидно, — Миара выпятила губу. — Впрочем… как хочешь.

И плечиком дернула, отчего белая хламида едва вовсе не съехала.

— В общем, все живы, бодры и полны претензий, — сделал вывод Карраго. — А стало быть, в норме… жизнь продолжается.

Огляделся.

И добавил.

— Или почти в норме…

Дикарь сидел, прислонившись к стене, закрыв глаза и стиснув руками меч. Причем так, что костяшки пальцев побелели. Он определенно дышал, но и только.

— Миара! — рявкнул Карраго.

И та дернулась.

— Пока ты там глазки строила, у тебя пациент едва не отошел к богам…

Он оказался рядом и прижал пальцы к шее, причем на прикосновение это Дикарь никак не отреагировал.

— Он, наверное, там… — неуверенно произнесла Миара.

— Там — это где?

— Там… я сейчас… — она прикрыла глаза и сделала вдох, а потом замерла, явно находясь «там», в мире ли духов, на тонком плане, в этой, сотворенной Древними системе. Главное, что отсутствовала она недолго.

Глаза распахнулись.

Миара сделала резкий вдох и сказала:

— Там его нет!

— А ты…

— Потом, — отмахнулась она. — Вин, я расскажу, но… погоди, у него было такое… распад энергетических линий.

— Был. И стал. Да помоги ты… а ты, — палец Карраго ткнул в Тень. — Положи его куда-нибудь, а то неудобно…

— Кому?

— Мне! — рявкнул Карраго. — Посмотрю, ты как-то осмелел… я ведь могу решить, что ты нам не слишком нужен.

Тень молча подхватил Дикаря, правда, потом сказал что-то шепотом, на неизвестном наречии.

— Я помогу! — барон тоже сунулся. — Система… говорит, что рассинхронизация потоков… ага… сейчас… потоков… достигла подкритического уровня… изменения свойств носителя… необходимо вмешательство… в общем, если вкратце, то его надо стабилизировать и вылечить. А чтобы вылечить — подняться в медотсек. Там какие-то… псулы… капсулы… вот.

Карраго задумался ненадолго.

— До отсека далеко?

— Система пишет, что… ага… твоя энергия вызывает… способна вызвать… скачок… увеличить десинхронизацию… рассинхронизацию… потока. Поэтому не лечи его.

И добавил тихо.

— Пожалуйста. И я… я сам его понести могу!

— Куда нести-то?

— Носилки надо бы, — произнес Тень и отряхнулся, окончательно возвращаясь в себя прежнего.

А вот сын его странно тихий и несчастный. Приснилось что дурное? Или… во взгляде тоска… и Миара хмурится, пальцами щелкает. Дурная привычка, которую из нее выбивали.

— Система… предлагает… транспортную… тележку для доставки… ага… сейчас… она пришлет переносные… скорой помощи. Что такое скорая помощь?

— Это… — Винченцо не заметил, как и когда Дикарь пришел в себя. — Это… такая… приезжают целители, когда совсем плохо…

Голос его был сиплым.

— И везут… к другим целителям… в больницу… лечебницу… горло болит.

— Только горло? — поинтересовалась Миара, подвигаясь ближе. — А я вот… ничего не чувствую.

— Так у меня болит. И глаза… свет яркий очень.

Он поморщился и глаза закрыл.

Целители переглянулись.

— Плохо? — поинтересовался Дикарь. — Говорите уже… когда врач так молчит, значит, пациент совсем того…