– Скорее, самым сильным его колдуном. Политика Элерона никогда не интересовала, и управлять Даламаном он вовсе не стремился. А вот обрести могущество, чтобы влиять на интересные ему события – очень даже. Ради этого стоило потрудиться, верно? Явиться в Алоир, втереться в доверие к местным властям, отыскать хранительницу второго ключа, уговорить ее отпереть для него волшебную пещеру… Игра стоила свеч, Крис.

– Однако в его плане отыскалась брешь, и, в конце концов, все пошло не так. Я правильно понимаю?

Я грустно улыбнулась.

– Идея Эфлера изначально была проигрышной, Крис. Знаешь, из года в год я наблюдаю удивительное явление: многие люди отчего-то считают себя умнее других. Они уверены в собственной силе и несокрушимости, и не допускают мысли, что могут чего-то не знать, или что-то понять неправильно. Колдуны древности защитили источник гораздо надежнее, чем думал Элерон. Он решил, что в пещере небесного огня ему предстоит схватка с одним из них. На самом же деле испытаний оказалось гораздо больше.

– Так ты все-таки пошла в ту пещеру вместе с ним?

– Конечно.

– Ты… – Кристофер замялся, – ты была влюблена в него, Крис?

Ответить я не успела. Отворилась дверь, и в кабинет брата заглянула Лиза, его секретарь.

– Прошу прощения, – сказала она. – Господин Реттер, к вам пришли Ида и Эрик Вессеры. По поводу старинных хроник.

Я встала с кресла.

– Поговорим позже, Крис. Работай.

– Я зайду к тебе сегодня вечером, – сказал брат, тоже поднимаясь на ноги. – Нам еще многое надо обсудить.

Остаток дня пролетел незаметно. Тревожные мысли меня больше не отвлекали, поэтому я трудилась спокойно и вполне себе продуктивно. Не спеша разобрала накопившиеся бумажные и электронные письма, настрочила несколько посланий коллегам-экспертам, а потом до самого вечера разбирала и готовила к оценке новые товары, поступившие в наш магазин.

Домой я поехала на такси. Смотрела как за автомобильными окнами проносятся дома и высокие желтоглазые фонари, и думала о том, что после беседы с Кристофером чувствую себя на удивление спокойной и умиротворенной.

Что ж. Психологи не зря советуют проговаривать вслух свои проблемы, горести и печали. Вместе со словами мы выпускаем из себя тревогу и негатив, которые выбивают нас из колеи, и то, что казалось волнующим, сильных эмоций больше не вызывает.

Не то чтобы я до сих пор переживала из-за случившейся в Алоире истории, однако мне определенно стоило отпустить ее в космос.

Быть может, если я расскажу брату все, что тогда произошло, меня перестанут мучить кошмары. Я не буду снова и снова переживать боль физической смерти и горечь от предательства человека, который казался мне тогда самым близким и родным.

Хотя… Кого я обманываю? Наша история еще не закончилась. Раз Эфлер снова бродит где-то неподалеку, значит, у нее начался новый виток.

***

Дома, оставив в прихожей сумку, и переобувшись в мягкие тапочки, я прошла в гостиную. Там было темно. Щелчок пальцев – и комната озарилась мягким светом волшебного огонька.

Моя магия никуда не делась. После перехода в тело Кристины Реттер она по-прежнему оставалась со мной. Правда, теперь я ею почти не пользовалась, разве что поддерживала с ее помощью здоровье – свое и брата. В этом мире, полном всевозможных полезных изобретений, сохранить хорошее самочувствие оказалось непросто. Даже имея деньги и связи, невозможно избежать аневризмы, рака, ОРВИ или самого банального насморка.

Семья Реттеров всегда ратовала за здоровый образ жизни, при этом мой новый организм достался мне в таком ужасном состоянии, что пришлось хорошенько повозиться, прежде чем я смогла привести его в норму.

Я подошла к стене и сняла с нее небольшую картину, изображавшую город с красивыми разноцветными домами. Когда-то давно мы с Элероном гуляли по этим улицам. Если присмотреться, на заднем фоне можно разглядеть вывеску ресторанчика, в котором мы обожали обедали.

Кристофер задал мне сегодня правильный вопрос. Брат очень умен и, конечно же, сразу догадался, почему я согласилась принять участие в авантюре с небесным колодцем. Дело здесь было не только в несчастном страдающем Даламане, но и в самом Эфлере.

Да, я в него влюбилась. Бросилась в эту любовь с головой, как бросаются в пропасть с высокого утеса. Великое небо! С тех пор прошло много лет, а я до сих пор замираю при одном только воспоминании об этом человеке…

Я медленно провела пальцем по деревянной раме «Алоира». Эту раму, как и саму картину, мне подарил Элерон. Во время одной из наших прогулок он поднял с газона тонкую палочку и превратил ее в чудесный багет, который идеально подошел к моему пейзажу.

Положив картину на журнальный столик, я села на диван, откинулась на мягкую спинку и закрыла глаза.