Гораздо вероятнее было то, что Эфлер желает единолично пользоваться силой небесного колодца. Но ведь это невозможно! Агриппина подтвердила: один человек не способен совладать с магическим потоком, для этого нужна команда могучих чародеев. Но кто сказал, что Элерон один? Что, если он действует в интересах своего ковена, и после того, как колодец будет поднят из-под земли, в Алоир войдут легионы колдунов в черных мантиях?

Стоило подумать, как этой мысли воспротивилось все мое существо.

Нет, невозможно. Члены темных орденов не дураки, и наверняка понимают: война причинит Даламану такой вред, что нам будет проще взять лопаты и сразу вырыть себе большую братскую могилу.

Между тем, есть вариант, что Элерон сообщил мне о колодце далеко не все.

А что, собственно, он вообще мне о нем рассказал? Что источник есть, что он находится в Алоире, и что мы вдвоем можем открыть двери в его тайник. И все.

Похоже, после заседания совета придется пригласить господина Эфлера на прогулку и еще раз с ним побеседовать.

Эти мысли занимали меня едва ли не до рассвета. После того, как Агриппина ушла к себе, я долго ворочалась в кровати, пытаясь в деталях воспроизвести все свои беседы с Элероном. Детали, между тем, вспоминаться не хотели. Вместо них в памяти мелькали серые глаза, большие и бездонные, как озера, рассыпанные по плечам волосы, изящные запястья рук, длинные гибкие пальцы…

Неудивительно, что на заседание Большого совета я пришла такой же не выспавшейся, как и все остальные.

Когда главы орденов заняли свои места, на трибуну, как и вчера, первым вышел Иден Риик.

– Сегодня нам предстоит решить, что предпримет светлый ковен для поддержки магического поля Даламана, – сказала он после традиционного приветствия. – Вчера мы выслушали истории наших братьев и сестер, и убедились – ситуация требует решительных действий. Я попрошу верховного мага Алоира, столь гостеприимно принявшего нас в великом городе светлых чародеев, огласить свое предложение по этому вопросу.

Когда главный чародей Алоира сменил на трибуне главу ковена, в зале наступила гробовая тишина. При одном только взгляде на этого человека хотелось затаить дыхание.

Несколько недель назад Теодору Вууру исполнилось шестьдесят три года. При этом выглядел он гораздо моложе, на вид я дала бы ему не больше пятидесяти лет. Высокий, широкоплечий, подтянутый, с короткой густой бородой и прямыми седыми волосами, Вуур создавал впечатление всезнающего всемогущего патриарха, чье слово – одновременно и закон, и справедливость.

Глядя на него, многие задавались вопросом, почему главой светлого ковена является невзрачный Иден Риик, а не этот человек, внушающий трепет и почтение, да к тому же являющийся одним из самых умных и сильных чародеев нашего времени? Почему, вместо того, чтобы блистать в столице, он живет, хоть и в прекрасном, но в бесконечно далеком оазисе среди жарких песков?

Что ж. Ответы на эти вопросы мне теперь были известны. Если Вуур и правда стережет Колодец небесного огня, из этого города он никогда не уедет.

– Братья и сестры, – голос Теодора порывом ветра пронесся под сводами зала, – маги Алоира предлагают совету излечить светлую сторону Даламана при помощи ритуала Небесной пыли. Это старинный обряд, о котором многие из вас наверняка не слышали. Его суть состоит в том, чтобы объединить силы пяти кристаллов-артефактов, и без остатка отдать получившуюся энергию магическому полю реальности. Четыре таких кристалла находятся в Алоире, однако они нуждаются в серьезной подпитке. Магии, которая наполняет их сейчас, не достаточно для приведения Даламана в приемлемое состояние. Поэтому я попрошу каждого из вас поделиться с ними частичкой своего резерва. После этого вы можете вернуться домой. Маги Алоира подготовят и проведут ритуал самостоятельно. Впрочем, если кто-то захочет остаться и посмотреть, как пройдет обряд, мы будем только рады.

– Господин Вуур, вы сказали, что для обряда требуется пять артефактов, – подал голос один из волшебников, сидевших в первом ряду. – А у вас их всего четыре.

– Пятый кристалл тоже находится в Алоире, – ответил Теодор, – однако он не является собственностью города. Этот артефакт – святыня одного из наших орденов, и у него есть посвященный хранитель. Я уверен, этот человек понимает, насколько важно вернуть реальности утраченный баланс, а потому примет участие в ритуале и пожертвует своим камнем ради общего блага.

По рядам поползли шепотки. У меня внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

– На данный момент обряд Небесной пыли – единственный известный нам способ быстро и надежно вернуть светлую сторону Даламана в приемлемый вид, – продолжал Вуур. – Но, быть может, братья и сестры, у кого-то из вас есть идеи, как это сделать иначе? Мы с радостью выслушаем и обсудим любое ваше предложение.

– Позвольте сказать мне.

Чародеи, как по команде обернулись на голос.

Из-за одной из колонн зала вышел высокий мужчина в белой мантии с красным орнаментом по рукавам и подолу. Элерон Эфлер.