— Товарищ генерал, как я уже докладывал, оперативное сопровождение мы осуществляем только два месяца…

— И за два месяца вы не могли посмотреть на карту? — перебил его министр. — Вы чем эти два месяца занимались?

— То, что следователь поручала, тем и занимались, товарищ генерал!

— А видели вы ее всего лишь раз, в ноябре, — продолжил Щелоков. — То есть поиском убийцы никто до приезда в столицу Чапыры по сути и не занимался? Я правильно понимаю?!

Тут уже и начальник Управления уголовного розыска генерал-майор милиции Карпец поднялся на ноги и встал по стойке смирно.

От разноса министра уголовный розыск спас телефонный звонок. Звонил оперативный дежурный по городу. И по лицу Щелокова оперативники поняли, что случилось что-то страшное.

В метро на станцию «Площадь Революции» я спустился в шестом часу вечера. Поезд подъехал уже через минуту. В наполовину заполненном людьми вагоне нашлось свободное место и я, стянув со спины рюкзак, устало приземлился на него. Советский шопинг меня измотал. Главный универсам Страны Советов — это не только возможность купить дефицит, но и толпы покупателей, и создаваемые ими огромные очереди, в которых я был вынужден стоять, чтобы добраться до этого самого дефицита. Но что только не сделаешь, чтобы порадовать невесту.

Возле дверей, почти напротив меня встал мужчина, которого я опередил, залезая в вагон. Как и у Евсеева у него были бакенбарды, наверно, именно это и привлекло мое внимание. Внешностью незнакомец походил на выходца с Кавказа. Его взгляд то и дело блуждал по пассажирам в вагоне, а затем возвращался к большой сумке, которая стояла у него в ногах. Мужчина словно проверял, что она никуда не исчезла. Тоже закупился в ГУМе дефицитом и теперь боится, что у него его уведут?

Я невольно усмехнулся этой версии, мужик заметил и занервничал еще сильнее. Я прикрыл глаза, интерес к нему у меня пропал.

— Следующая станция «Первомайская» — услышал я из динамика минут через двадцать и открыл глаза.

Место возле ближайших ко мне дверей оккупировала семья спортсменов-лыжников, которая только что вошла. Они громко переговаривались и смеялись. Напротив сидела женщина с маленькой девочкой на коленях. Нервного мужика с бакенбардами уже не было, кажется, я все же успел заметить краем глаза, как он только что выходил. А вот большая сумка, за сохранность которой он так переживал, осталась. Когда я, глядя на нее, это осознал, пазл сложился.

Я резко встал, шагнул к сумке. Двери вагона как раз закрылись и поезд начал движение. Пришлось протискиваться между лыжниками — два мальчика-подростка дурачились и мешали пройти.

— Мы тоже сейчас выходим, — проворчал из-за моего маневра отец семейства, мужчина лет тридцати пяти в черном тренировочном костюме и шапке-петушке на голове.

Не отвечая, я присел рядом с сумкой, бросив на пол свой рюкзак с подарками. Открывал я ее спокойно. Сперва ремень, затем замок. О теракте-то я подумал, но также понимал, что сейчас не кровавый двадцать первый век, а спокойные семидесятые, поэтому особо в свои страхи не верил. Ровно до того момента, как заглянул внутрь. В сумке лежало что-то похожее на утятницу, на которой был закреплен часовой механизм, а провода от него шли вниз под перевернутую крышку, и было нетрудно догадаться, что внутри взрывчатка. Вот тут-то меня и проняло. Услышал, как заколотило сердце и почувствовал, как проступил пот. Мой взгляд был прикован к проводам, вот только проверять что случится если их вырвать было страшно.

Я встал в полный рост и встретился взглядом все с тем же отцом семейства в нелепой шапке-петушке. Тот смотрел на меня насторожено. Одеревеневшими пальцами я вытащил из внутреннего кармана пуховика удостоверение.

— Милиция! Всем перейти в начало вагона! — Внимание-то я к себе привлек, вот только никто не собирался выполнять мои указания. — Быстро! — рявкнул я. — Здесь бомба, сейчас взорвется!

Первым сориентировался тот самый мужик с лыжами и в «петушке», он все же разглядел странную конструкцию в сумке, поэтому без вопросов подтолкнул сыновей и, схватив за куртку жену, потащил их в начало вагона, на ходу повторяя:

— Товарищи, там бомба, уходим!

Женщина, напротив которой я недавно сидел, схватила девочку на руки и бросилась вслед за семьей лыжников. Вот теперь реакция пошла, люди испугались и поспешили отойти от странного мента подальше. Может и не все покинули середину вагона, но мне уже было не до них, у меня тут бомба могла рвануть в любую секунду.

Выбить стекло получилось с первого удара локтем. Искать у пассажиров что-то увесистое времени уже не оставалось. Повезло, что сейчас нет антивандальных и стеклопакетов. Второе везение — мы ехали над землей и было куда выкинуть сумку с бомбой, если, конечно, я успею это сделать.

— Все на пол! — заорал я и одновременно с этим подхватил сумку за ручки, крутанулся на месте и бросил ее в оконный проем, и буквально сразу раздался взрыв.

Падая, я услышал крики людей и звон разбитого стекла.

Показалось, что поезд сперва прибавил скорость, но затем начал тормозить. Я поднял голову, даже не помнил, когда успел натянуть капюшон поверх шапки. Люди лежали вповалку на полу в передней и задней частях вагона, стояла тишина, лишь постукивал и шипел резко снижающий скорость состав. Мой взгляд зацепил мужика в черном тренировочной костюме и «петушке», он лежал, подмяв под себя своих сыновей и жену, а его спина была покрыта осколками стекла и непонятным мусором.