– "Все равно все прочтет, поэтому скажу."

– Самые сильные, это майор Коровин и капитан Попельгейм. По моим данным вы здорово повлияли на майора. Поэтому, равным вам на сегодня нет.

В отделе все шарахаются от меня. Никто не подходит и не разговаривает. Когда они спешно проскакивают мимо я слышу обрывки мыслей.

– "Слава богу, пронесло..."

Начальник принес мне первое задание. Приближается 7 Ноября 1990 года. Все сотрудники должны выйти на Красную Площадь и прощупывать мысли граждан, с целью предупреждения террористической деятельности. Мне достался участок у библиотеки Ленина, Наде Попельгейм в центре у ГУМа, а Георгию Коровину у собора Василия Блаженного. Начальник с переносной рацией стоит около меня и ждет не сообщу ли ему в какой точке возникнет опасность.

Перед нами плывут толпы народа и думают черт знает о чем, начиная от праздничных пирогов, кончая тем, что пожрать. Есть всякие типы, кто восторгается правительством, кто несет его по клочкам. Вот идет мужик, в его голове следующее.

– " Перестрелять этих всех засранцев, пердуна Лигачева и всю его компанию, а Горбача отметелить и повесить к верх ногами."

– "Оружие есть?" - подаю ему сигнал.

Мужичонку перекосило от страха.

– "Что это, упаси господь, от всякой напасти. Грех то какой, плохо о больших людях подумал."

Идет другой и тоже.

– "Эх, гранатку бы мне, зафитилил бы друзьям на трибуне."

Таких полно, но прямой опасности нет. Вот идут парни, в карманах ножи и кастеты и этих в башке другое.

– "Пощупать бы того фраера, у него в кармане что-то есть." - думает один.

– "У этой бабы сиськи, во... Трахнуть бы ее. А этому, блаженному загнать финик по кожу. "- думает его напарник.

К сожалению, у меня задание другое и бандиты проходят мимо.

Проходит час, народ все идет и идет, я уже автоматически фильтрую голоса и вдруг ближе к ГУМу слышу.

– "Подойти поближе, что бы наверняка. Мишке в лоб пулю так и запущу. Только бы обрез не заметили. Эти солдатики вроде ничего и фараонов вокруг нет."

– У ГУМа, - толкаю с силой начальника в плечо.
– Он у ГУМа, пробирается во вторую колонну. Быстрее.

– Человек проходит через колонны демонстрантов от ГУМа. Срочно задержите, он вооружен, - орет в микрофон начальник.

Невидимые глазу люди зашевелились на площади.

– Передайте Наде, пусть прикажет ему задержаться, он от нее не далеко.

– "Что она тянет?"

– Пташка, (позывной Нади) останови его, - воет в микрофон начальник, он выходит к трибуне напротив тебя.

Надя не слышит. Тогда я напрягаюсь.

– "Стоять. Не шевелись." - приказываю незнакомцу.

Во второй колонне небольшая свалка. Видно как кого-то волокут к ГУМу.

Проходит еще пол часа и вдруг ощущение опасности возникает вновь. На этот раз идут разбушевавшиеся демократы и националисты. Вот здесь в головах от камней до пулеметов - все есть.

– Передайте в центр, - прошу начальника, - идет воинственная огромная толпа. Возможны инциденты. Могут бросить бутылку или камень.

Опять оживление на площади. Видно, как на трибуне кто-то подходит к Горбачеву и что-то говорит ему на ухо. Тот мотает головой и остается на месте. Толпа подходит к трибуне останавливается и начинает орать, свистеть и наносить оскорбления лицам на трибуне. Особенно достается Лигачеву и Горбачеву. Горбачев покидает трибуну, за ним тянуться остальные.

Наша работа закончена. Я иду к Наде.

Она стоит, облокотившись на стенку, белее мела.

– Надя, что с тобой? Где твой "дядька"?

– " Если бы ты знал, как мне больно."

– Меня ударили в спину. По-моему я сломала бедро. А "дядька" убежал хватать...

– Кто это тебя зашиб?

– Свои придурки. Как только ты сообщил об опасности, наиболее ретивые пошли напролом и сбили меня.

Я подхожу к ней и поднимаю на руки. Подбегает начальник.

– Передай, что бы за ГУМ дали скорую помощь, я ее отнесу туда.

– Что с ней?

– Не знаю. Может перелом. Тебе так не больно?
– обращаюсь к девушке, осторожно прижимая к себе.

– Нет.

– "Как мне больно..."

За ГУМом ко мне бегут люди с носилками. Появился и Надин "дядька" я заставил его бросится на витрину кафе. Он порезанный стеклом, бледный сидит на асфальте и осколках и твердит.

– За что?

– "За дурость, что бросил свой пост..."

Генерал поздравляет нас с отлично проведенной операцией.