Тучный мужчина развалился, оценивая меня. На вид лет шестьдесят, может, немного больше. Тёмные волосы, не тронутые сединой, маленькие глазки и перекошенный рот, как у Тимура. Однозначно сын на него похож. Был. Но я не могу оторвать взгляд от кожи лица: глубокие отметины и ямы, словно после оспы. Картинка неприятная, как и он сам.

– Слушаю вас, Майя Васильевна, – делает акцент на моём отчестве. – Прошу, – указывает на неудобный деревянный стул с прямой спинкой.

Всё, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке. Дамир предупредил, что Мерханов сделает всё, чтобы выбить меня из равновесия. Несмотря на понимание, занимаю предложенное место, теперь осматривая кабинет, обстановка которого значительно отличается от «интерьера» дома.

– Наслышан о вашей способности наносить ущерб в особо крупных размерах, поэтому ценные предметы были убраны. – Тимур поделился, а Саид, видимо, опасается, что я уничтожу какую-нибудь некрасивую вещицу. – О чём будем говорить? – съезжает по столу, почти распластавшись, и с интересом наблюдает.

Так смотрит человек, который заранее уверен – он победитель.

– О наследстве моего отца. И об Оводе. А также о возможности забрать второе, расплатившись первым.

– О каком наследстве? О том, что в завещании? Так не о чем говорить, – пожимает плечами, всем видом показывая, что моё появление не в его интересах. – Завещание имеется, осталось подождать пять месяцев.

– Вам нужен дом папы?

– Ты серьёзно? – прыскает, удивлённый вопросом. – Кому нужен Васин сарай? Я о счёте. Кстати, – поднимается, медленно направляясь ко мне, – на правах твоего родственника, а я всё-таки твой свёкор, запросил данные у всех банков. Счёт нашёлся, и номер имеется. Поэтому даже не представляю, что ты мне можешь предложить?

– И как, интересно, вы получите к нему доступ?

– Напоминаю, ты подписала доверенность на моего сына. Вот от его имени и получу.

– В смысле? – теряюсь, вспоминая, что мой муж умер месяц назад. – Доверенность аннулируется в случае смерти доверенного лица. К тому же у Тимура была другая фамилия, а в графе «отец» стоял прочерк.

– Это мы с тобой знаем, что Тимур Савалов умер, – переходит на шёпот, подмигивая и улыбаясь, – а для всех остальных он жив. – Зависаю, стараясь понять, как такое возможно. – Кстати, удивительно, сколько в мире похожих людей. Иногда настолько, что родной отец не отличит, – прикладывает ладонь к груди, состряпав умилённое выражение лица.

Медленно, но верно, до меня доходит: Саид нашёл максимально похожего на Тимура человека, чтобы продержать пять месяцев и получить моё наследство. Даже на смерти сына не брезгует нажиться.

– И что, вам известно, какая сумма оставлена мне в наследство?

– Предполагаю, большая, – улыбается, считая себя победителем. Но у меня на это иной взгляд. – Не мог же Вася оставить единственную дочь ни с чем.

– А давайте проверим, – спокойно предлагаю, рассчитывая на разочарование Саида. – Сейчас. Я код знаю.

Его глаза распахиваются, на секунду являя растерянность. Он не понимает, почему я так легко дала согласие при условии, что планирую обменять состояние на Яниса. А я удивляюсь самой себе: спокойствие, даже холодность и полная сосредоточенность на человеке, который стал причиной смерти папы. Нет злости, ненависти, желания отомстить – только презрение и нежелание дышать одним воздухом.

Открывает ноутбук, приглашая ввести цифры, которые позволят заполучить деньги папы. Поднимаюсь, ощутив тяжесть в пояснице, и на негнущихся ногах топаю к столу. Несколько секунд, чтобы решить, какой из трёх кодов ввести. Останавливаюсь на первом, а когда открывается детализация счёта, начинаю хохотать. Болезненный, искусственный смех дезориентирует Мерханова, а когда разворачиваю экран, упиваюсь его реакцией.

– Один доллар?! – не скрывает разочарования. – Что… Один, сука, доллар?! Да как…

И пока мужчина исследует мизерную цифру, возвращаюсь к стулу.

– Зря вы так необдуманно отказались от «сарая». По крайней мере, он стоит намного больше, – указываю на ноутбук, который Мерханов продолжает гипнотизировать, будто вот-вот цифра изменится.

– Твою мать… – выдыхает со свистом, оседая в кресло.

– А всё не так плохо, – закинув ногу на ногу, смотрю в упор на раздосадованного Саида. – Вы же планировали меня убить, не так ли? После аукциона, когда поняли, что Тимур и Влада выложили мне весь расклад. Представьте степень разочарования, когда вы открыли бы это «богатство» уже после моей смерти. Столько усилий, чтобы получить… ничего.

– Не понимаю… – мямлит мужчина, уставившись в одну точку.

– Допустим, ваш сын был идиотом, исполняющим приказы, но вы-то могли предположить, что человек, оставивший завещание в склепе покойной жены, просто не мог не продумать, как спрятать деньги. И сделать это так, чтобы нашёл их только тот, кому они предназначались. То есть я.

Острый взгляд, которым награждает меня Мерханов, не предвещает ничего хорошего. И если я позволила себе расслабиться, вновь собираюсь, приготовившись к нападению. На секунду почувствовала себя победителем, но наша игра только началась, а итог зависит от того, как я разыграю имеющуюся карту.